Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 91 – Маурицио де Джованни

Майоне повалился на шаткий диван и погрозил Бамбинелле пальцем:

— Не надо! Я дал обет и не могу его нарушить. Лучше сделай вот что: расскажи мне все, что знаешь, о Марио Капече и его семье.

Бамбинелла широко раскрыл подведенные черной тушью глаза от неподдельного удивления.

— Значит, виновен он? Так мне и сказала та моя подружка, которая работает в Салоне Маргерита.

— Постой! — поднял руку бригадир. — Я этого не сказал. Я даже сомневаюсь, что это был он, хотя у него и нет алиби. Дело в том, что мы должны хорошенько проверить все предположения, чтобы отбросить неверные. Поэтому не рассуждай, а просто расскажи мне то, что знаешь. И сначала проглоти то, что жуешь, потому что, говоря с анчоусами во рту, ты будешь выглядеть еще противнее, чем обычно.

— Спасибо, бригадир, вы всегда ведете себя как настоящий джентльмен. Разговаривать с вами — удовольствие, которое такой человек, как я, ценит высоко. Так вот, Капече… То, что о нем знаю, я уже сказал вам позавчера. Он не бывал в обществе, пока не сошелся с герцогиней. Он был журналистом, и даже хорошим. Потом, пять или шесть лет назад, начал встречаться с ней и стал появляться на публике. Но я никогда не слышал ничего о нем без герцогини — в том смысле, что говорили всегда о них обоих вместе.

— А сколько времени продолжалась их связь?

Бамбинелла ответил не сразу: он старательно жевал кусок жареного анчоуса.

— Пять или шесть лет, — сказал он наконец. — Целую вечность. По меркам таких, скажем так, не предусмотренных правилами связей, это была старая пара. Вы ведь знаете, бригадир, что любовниц меняют чаще, чем жен. А эти двое — другое дело: они оставались вместе очень долго.

Полицейский захотел немного узнать о жизни Капече отдельно от герцогини.

— Извини, но как он вел себя с женой, с детьми? Ушел из дома или продолжал жить у себя? Есть ли у него родные — родители или кто-то еще?

— Что я могу вам сказать, бригадир? — Бамбинелла пожал плечами и развел руками. — Про это я ничего не знаю. Думаю, что он, конечно, чаще спал с герцогиней, чем дома. Иногда они всю ночь до рассвета проводили в театрах, кино и ресторанах, и он еще работал. Не думаю, что у него оставалось много времени на семью.

— Как же мне тогда узнать еще что-нибудь? — печально спросил Майоне.

Жара и блюдо жареных анчоусов, которое Бамбинелла методично опустошал, привели бригадира в уныние.

Бамбинелла, продолжая жевать, немного помолчал с отсутствующим видом, а потом его озарило.

— Может быть, я все-таки могу вам помочь, но это будет старая информация. Одна моя подруга, очень хорошая девушка, когда-то служила как раз в семье Капече. Потом ей повезло: она встретила мужчину из квартала Пендино. Он был хозяином маленького извозного дела: держал несколько лошадей и две или три телеги и возил товары из Муньяно… Я вас понимаю, бригадир, но потерпите немного. Я должен рассказывать по-своему, иначе теряю нить рассказа… Так вот, теперь эта моя подруга, ее зовут Джильда, сделала блестящую карьеру: она работает в публичном доме в Торретте и зарабатывает кучу денег. Сейчас ее зовут Жюльетта. Я не помню, сколько времени она служила в семье Капече, но она обязательно сможет рассказать вам что-нибудь новое.

— Ну, Бамбинелла! — Майоне восхищенно покрутил головой. — Иногда ты похож на паука посреди паутины: если ты чего-то не знаешь, то знаком с тем, кто знает. Проводи меня сейчас же к этой синьорине… как ее зовут… Джильде — Жюльетте. Попытаемся немного лучше понять этого Капече.