Книга Кровавая гора, страница 39 – Алиса Валдес-Родригес

– Я скучаю по тебе, – сообщила Джоди призраку мужа – на случай, если тот существовал и по какой-то неясной причине ошивался возле заправки «Валеро» в Конехито. Только его наверняка тут не было: призрак Грэма, скорее всего, должен был заниматься серфингом где-нибудь в Перу. И все же, как ни странно, Джоди услышала голос – так, словно Грэм стоял сейчас рядом. «Поворачивай оглобли, Джоди. Вези Милу домой». Если верить ее психотерапевту, в подобной игре воображения нет ничего необычного. Силясь совладать с потерей, разум может устраивать нам еще и не такие розыгрыши.

– Ничего не попишешь, Грэм, – ответила призраку Джоди. – Долг зовет.

Вернувшись в салон пикапа минут через десять, Джоди поехала дальше; Мила набивала рот обжаренной кукурузой и красными «Твиззлерсами»[35]. Облака вдалеке стали выглядеть чуточку устрашающе. У Джоди мелькнула шальная мысль повернуть назад, но работа есть работа, и такойпрогул определенно грозил увольнением. Мила права, куда же они тогда подадутся?

Джоди спросила себя, и уже не в первый раз: как бы поступил в этой ситуации дядюшка Элой? Ответ пришел так же ясно, как если бы старик сидел сейчас рядом с ней вместо дочери, – лишнее подтверждение бурному писательскому воображению Джоди. Она почти услышала раздраженный дядюшкин голос с густым нью-мексиканским акцентом: «Pues[36], прекрати ныть о таких мелочах. Тащи свою задницу в лес и перестань быть такой chillona[37]. Иди делай свою работу и старайся гордиться тем, что делаешь ее хорошо».

– О’кей, – сказала Джоди воображаемому дяде. – Так и поступлю. Буду таким же крутым охотинспектором, как и ты.

«Ay, tú[38]. Только не зазнавайся на пустом месте. До хорошего охотинспектора тебе еще ох как далеко».

– Хочешь сказать, что сомневаешься во мне? – спросила Джоди у дядюшки.

Мила оторвала глаза от дисплея своего смартфона.

– Мам, ты рассудок теряешь или что? – спросила она.

– Я в порядке, милая, – ответила Джоди. – Просто болтаю сама с собой.

«Почему ты позволяешь девочке, которая сидит у тебя под носом, быть заводилой в разговоре? Разрешаешь ей бить баклуши, слушая бог весть что в этих наушниках? Почему не наставишь на путь истинный? Почему позволяешь давиться этой нездоровой пищей – после того, что она натворила? Нельзя же разрешать ей делать все, что на ум взбредет!»

Джоди продолжила беседу с воображаемым Элоем, хотя и очень тихим шепотом:

– У меня свои методы.

«Похоже, ты пытаешься быть ей amiga, m’ija[39]. Не делай этого, пожалуйста. Ей сейчас не нужны ни сестра, ни подруга, ни священник, даже если он – родной дядя. Мать ей нужна, черт подери!»

– Знаю, – защищаясь, отрезала Джоди. – Думаешь, я сама не понимаю?

– Прямо сейчас я всерьез начинаю за тебя переживать, – сообщила Мила.

Оборвав воображаемый разговор, Джоди сосредоточилась на дороге. Ей совсем не нравилось, как выглядит небо. За пиком Сангре-Монте, самой высокой из гор хребта Сангре-де-Хесус, сверкнула молния. А ведь грозы – явное отклонение от нормы для этого времени года. Прежде молнии здесь можно было увидеть только летом, но в этом году погода выдалась нестандартно суровая; «новая нормальность» в процессе изменения климата, полагала Джоди. Грозы в этой части света усилились, они позже отступали и приносили с собой заметно больше влаги. Раскаты грома, гулкие и низкие, отдававшиеся в дальних каньонах, хорошо были слышны даже сквозь металлический кузов пикапа.