Книга Кровавая гора, страница 44 – Алиса Валдес-Родригес

– Ты сейчас серьезно?

– Стерлинг находит все это крайне отвратительным. И я тоже.

Джоди припарковалась и выключила двигатель.

– Отвратительно или нет, – сказала она, – но лично я в полном восторге, что оказалась здесь.

– Hola y bienvenidos![45]– провозгласила Клаудия Эванс с широкой улыбкой, эффектно распахивая высокую – раза в два выше человеческого роста – широкую, тяжелую деревянную дверь. Такую дверь несложно было вообразить поднятой цепями на дальней стороне крепостного рва, но она все же вполне соответствовала масштабу остального. Полукруг фрамужного окна над входом почти доставал до конька широкого навеса: деревянные балки и столбы, впору великанам.

Однако назвать саму Клаудию Эванс великаншей язык бы не повернулся: при росте пять футов два дюйма и весе, навскидку, около девяноста восьми фунтов она выглядела миниатюрнее, чем на экране; да и в фильмах всегда казалась невысокой и подтянутой.

Сегодня кинозвезда оделась во все белое: облегающая фигуру водолазка спортивного кроя, легинсы, в каких ошиваются на лыжных курортах модные девицы, и подходящие к ним угги[46]. Смелый выбор, который мало кому удается себе позволить, не выглядя при этом уродливым собранием мешковатых вмятин и валиков. Однако у Клаудии Эванс таких проблем не было: ее затянутая в белое точеная фигурка напоминала изысканное творение художника, вырезанное из чистого итальянского алебастра. Белый цвет подчеркивал ее слегка смуглую кожу и иссиня-черные волосы, которые, блестящими волнами рассыпавшись по плечам, заканчивались на уровне талии.

Клаудия Эванс стояла, застыв в театральной позе с вытянутыми вперед руками, точно Джоди и Мила были ее давно потерянными подружками. Те же, в свою очередь, слегка задыхались после подъема с парковки на крыльцо по выложенной из серых каменных плит массивной лестнице. Надо полагать, Клаудия дожидалась их приезда, выглядывая в окно, потому что дверь оказалась распахнута в самый подходящий, выгодный момент – как, вероятно, и было задумано. Отличительная черта Клаудии, настоящей профессионалки. Джоди часто спрашивала себя, замечая кинозвезду в автомобильных очередях на посадку-высадку перед школой в Гато-Монтес: любая ли женщина, получившая доступ к такому количеству денег и к лучшим фитнес-инструкторам, диетологам и, скажем прямо, пластическим хирургам мира, стала бы выглядеть настолько же безупречно? Не исключено. Хотя, вполне вероятно, Клаудия проявляла необычайные целеустремленность и дисциплину в поддержании такой внешности – той самой, что принесла актрисе мексиканских кровей (в девичестве Гарсия) двух весьма богатых и очень влиятельных мужей, первого из которых она лет с двадцать тому назад бросила ради Тедди Эванса. Во многих отношениях Клаудия выглядела существенно моложе Джоди, даже будучи на несколько лет старше ее. Грудь, например, казалась свежей и упругой, точно два пухленьких щенка-пекинеса, а губы – недавно накачанными, что хорошо сочеталось с подтяжкой лица. Темные глаза Клаудии были большими, с приподнятыми внешними уголками, как у кошки, – впрочем, ботокс лишил их полного диапазона выражения человеческих эмоций. Сейчас она, по-видимому, старалась улыбаться сразу всем лицом, но получалось разве что пониже носа. Кстати, зубы Клаудии выглядели такими же ослепительно-белыми, как и ее наряд.