Книга Кровавая гора, страница 84 – Алиса Валдес-Родригес

– Приятно это знать, – улыбнулась Джоди.

– Если хочешь, я могу быстро показать тебе этот подвал, пока мы еще не разошлись спать, – предложила Клаудия. – Сейчас там Адлер, предупреждаю на всякий случай. И еще – ты ему не нравишься.

– Да, это я уже поняла, – вздохнула Джоди.

– Ты уж прости, что он такой… – сказала Клаудия.

Джоди последовала за Клаудией и ее лампой по утопающему во тьме коридору в холл, а оттуда – в большую гостиную, к стене книжных полок. Там она обнаружила, что секция одного из книжных шкафов, похоже, отошла на пару дюймов от остальной стены и что из этого узенького проема на дерево пола и персидский ковер льется мягкий белый свет. Дверца с секретом, как в старом британском детективном романе. Клаудия еще немного отодвинула стеллаж – ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь, – и они отправились дальше.

За дверцей оказался короткий коридор, который заканчивался лестницей. Немного поколебавшись, Джоди спустилась, стараясь ступать по возможности тише. Она и сама не знала, откуда у нее взялась тяга к таким предосторожностям. Скорее всего, дело в «секретности» комнаты.

Внизу лестницы обнаружилась еще одна дверь, тоже приоткрытая. Джоди проскользнула в нее, ожидая увидеть комнату, хоть как-то напоминающую «подвал», каким она представляла себе любые помещения с тем же наименованием, и испытала искреннее потрясение.

Нет, и близко никакой не подвал.

Перед ней распахнулось огромное подземелье – слишком грандиозное, чтобы обозвать его «подвалом», – размером со школьный спортзал при потолке соответствующей высоты, но с такими же тишиной, неподвижным воздухом и тщательной организацией пространства, как и в галерее Музея естественной истории. На постаментах, на полках и даже подвешенные на тонкой проволоке, мягко освещенные встроенными светильниками, здесь были выставлены чучела и головы сотен охотничьих трофеев. Среди них имелись и привычные виды животных, добываемых в этой части света, – лоси-самцы в готовых к атаке позах, дикие козы, длинноухие олени, ориксы, горные львы, волки, койоты, еноты, скунсы и медведи. Но встречались и экзотические животные, которых можно увидеть разве что в зоопарках, на других континентах или (в качестве исключения) в специальных охотничьих заказниках, доступных лишь очень богатым людям. Жираф, слон, гризли, белый медведь и даже – жуть какая – кенгуру. Причем некоторые из этих зверей находились под угрозой исчезновения, и охота на них была строго-настрого воспрещена, – скажем, носорог, гигантская панда и тигр. Вид этих существ, убитых и будто бы возродившихся в образе плюшевых игрушек, выставленных напоказ в этом лишенном окон погребе, вызвал у Джоди поочередно оторопь, гнев и отвращение. Поразительно, но увиденное ею совершенно не соответствовало тому образу, в котором Тедди Эванс представал всему остальному миру, – этакого добродушного любителя активного отдыха на природе, ратующего за сохранение окружающей среды. Между тем приверженцы охраны природы не гонялись с ружьями за вымирающими видами животных. Для такой охоты не имелось ровно никаких объяснимых причин, кроме крайней степени испорченности и эгоизма. И единственным поводом для того, чтобы вконец развращенные люди могли захотеть собрать свои жертвы в таком вот омерзительном и безвкусном бункере, по мнению Джоди, был неприглядный садизм, замаскированный под превосходство человека над всем многообразием животного мира. Недалеко еще ушли те времена, когда просвещенные «колонизаторы» устраивали подобные выставки из отрубленных голов туземцев, в отношении которых осуществляли беспощадный геноцид, и Джоди нутром чуяла, что трофейная охота – последний приемлемый оплот деспотии и насилия того же сорта. Стрельба по животным исчезающих видов была, на вкус Джоди, не чем иным, как оглушительным: «Да пошел ты!» – в адрес самого Бога.