Онлайн книга «Ангел с черным крылом»
|
– Ну, воля ваша, – ответил полицейский и повел их в здание. Как только за ними закрылась входная дверь, они оказались в кромешной темноте. Полицейский отстегнул от пояса фонарь и зажег. – А в этих домах что, нет освещения? – удивился Эдвин. – В старых нет, сэр, – ответил коп. – И как же жильцы обходятся? Они ведь не носят на поясе фонари? – Нет, конечно, – усмехнулся полицейский. – Думаю, обходятся спичками или свечами. – Неудивительно, что он упал, – пробормотал Эдвин. Похоже, Эдвин никогда раньше не бывал в трущобах. Да… Какие бы чувства он ни питал к ней, они все же из абсолютно разных миров… Полицейский поднял фонарь над головой и повел их вверх по лестнице. – Смотрите под ноги! Уна сначала растоптала огарок спички, которой полицейский зажигал фонарь. В таких старых деревянных трущобах нет и пожарных лестниц. Уна старалась не думать об этом, но у нее застучало в висках. Узкие ступени скрипели под ногами. Повсюду валялись отбросы, крысиный помет и битое стекло. Запахи бойни смешивались здесь с запахами гнили и мочи. Посередине второго пролета Эдвин остановился и стал рассматривать подошву своего дорогого ботинка. Она была вся в черной, липкой, вонючей грязи. Тем не менее он просто обтер ее о ступеньку и пошел дальше. Дойдя до третьего этажа, они услышали приглушенные стенания. Патрульный сначала постучал в дверь и только потом осторожно открыл ее. Они вошли в полутемную комнатушку площадью не более двенадцати футов. На печке вовсю кипел ржавый чайник. В комнате не было никакой мебели – ее заменяли старые ящики и бочки. Свет едва проникал через два небольших окошечка, выходящих на задний двор. Уне доводилось жить и в еще более стесненных условиях, но она успела отвыкнуть от такого за эти недели в чистоте и уюте спального корпуса школы Бельвью. Она слышала, что Эдвин глубоко вдохнул, пытаясь подавить приступ тошноты, ее тоже мутило. Почти маниакальное стремление миссис Бьюкенен к идеальной чистоте и порядку, которое поначалу так раздражало Уну, сейчас показалось ей чем-то божественным. Из дальнего угла комнаты на них удивленно и встревоженно смотрели три пары детских глаз. Рядом с ними на перевернутом деревянном ящике лежала беззубая старуха. Две женщины средних лет сидели у окошечек, склонившись над шитьем. Пальцы их рук были тонкие и костлявые, а вокруг стояли корзины, доверху заполненные рубашками и прочей нехитрой одеждой. Одна из этих женщин указала им на смежную комнату, откуда доносились стоны. Они направились туда, лавируя между кучами тряпья и ржавыми ведрами. Пострадавший лежал на тощем матрасе; его жена сидела подле него и тихо плакала. Окон в комнатке не было, ее освещала всего лишь одна маленькая свеча. Но даже в ее тусклом свете Уна тут же увидела, что нога мужчины была вывернута ниже колена, а грязные брюки залиты кровью. Полицейский замялся в дверях, но Эдвин выхватил у него фонарь и вошел в комнатку. Уна последовала за ним. Эдвин быстро бросил на пол свою сумку и снял пиджак, также бросив его на пол. Он не думал в эту минуту о том, что его одежда испачкается. Закатывая рукава своей рубашки, он скомандовал Уне: – Откройте сумку и достаньте ножницы, чтобы обрезать брючину! Пару мгновений Уна стояла в оцепенении, глядя на бедного мужчину, его жену и Эдвина. И дело было не в том, в каком ужасном состоянии была нога этого бедняги. Она видала и похуже, и не только в больнице. Но ее ошарашило осознание того, что сейчас нужна была действительно сестра милосердия, а не воровка, прикинувшаяся ею в своих корыстных целях. |