Книга Убийство цвета «кардинал», страница 19 – Людмила Киндерская

— Постой, что ты говоришь? Когда Юлия Павловна хотела ко мне подойти? — Полина привстала и снова опустилась на стул.

— Да на днях. Вышла из кабинета, шагнула к тебе, потом еще шагнула, а потом смотрит так… — Антонина задума-лась, — нерешительно смотрит так, робко. А ты, — она развела руки в стороны, — так вокруг посмотрела, таким взглядом… — Тоня обреченно махнула рукой.

— Каким? — замороженно спросила Полина.

— Таким… пустым, ну или как его… отстраненным, — подобрала она нужное слово.

— А Холодная что? — из Поли, казалось, выпустили воздух.

— Она посомневалась и ушла назад к себе в кабинет, — продолжала Серова, не замечая Полиного состояния. — А вот сегодня ты была вроде такая же, а льда в глазах нет. Вот я к тебе и пришла поэтому… — и, помолчав, добавила: — Наверное.

Силиверстовой хотелось уйти, убежать в спальню, рухнуть на кровать и накрыть голову подушкой. А еще и уши заткнуть. Чтобы не слышать больше, что Холодная хотела ей что-то сказать, а она, Полина, посмотрела «отстраненно».

Нужно сейчас же что-то ответить Серовой, пока та не рассказала еще что-нибудь, после чего Поля не сможет больше жить обычной жизнью.

— Сегодня… во всем виноваты туфли, — наконец вымолвила Силиверстова.

— Что? В чем могут быть виноваты туфли? Только в мозолях.

Полина сходила в комнату, аккуратно взяла красное великолепие и принесла на кухню.

— Ох ты, ни фига себе! — присвистнула Серова.

Она поставила туфли на вытянутые ладони, полюбовалась ими на расстоянии, а потом поднесла к самым глазам.

— А ты знаешь, хочется приодеться и прическу сделать, — медленно произнесла Антонина.

— Ты тоже это чувствуешь? — удивилась Поля.

— Да им хочется поклон отвесить. На фига они тебе?.. На фига ты их купила, Полька? Они ж сумасшедших деньжищ стоят. Наверное. А носить их нельзя. В них же нельзя по земле ходить. Вон они какие… неземные. И нет им никакого дела до наших земных дел: ни до пьяных мужей, ни до разбитой жизни.

Антонина все жаловалась и жаловалась, плакала и плакала, Поля все успокаивала и успокаивала… А потом подумала: а что это она утешает, кто ее-то пожалеет?

— В моей жизни тоже была трагическая история, — внезапно сказала она.

Антонина от неожиданности протяжно всхлипнула и замолчала.

— Несколько лет назад, — продолжила Поля. — И до сих пор не отпустила.

Зоя Лякишева, знаменитая тусовщица и светская львица, хозяйка сети салонов красоты «Лоренс», рухнула на заднее сиденье автомобиля и коротко приказала шоферу: «В “Оцеолу”».

Сегодня была тусовка по поводу пятилетия одного из ее салонов, праздник получился на славу: шампанское лилось рекой, комплименты сыпались как из рога изобилия. Она видела, как скрежетали титановыми зубами ее заклятые подруги, и чувствовала себя счастливой.

Но салон находился в жилом комплексе, и пришлось заканчивать мероприятие в детское время — еще до полуночи. А душа требовала «продолжения банкета». И она отправилась в «Оцеолу».

«Оцеола» — пафосный, недавно открывшийся клуб. Каждый, кто причислял себя к высшему свету, считал своим долгом заглянуть на его огонек. Лякишева всегда была в авангарде посещения модных клубов, поэтому, несмотря на то что за сегодняшнюю ночь уже побывала в двух увеселительных заведениях, не могла позволить себе пропустить тематическую вечеринку в «Оцеоле» под названием «Горячий песок прерий».