Книга Убийство цвета «кардинал», страница 33 – Людмила Киндерская

— На диск? — попыталась помочь ему Поля.

— Сама ты диск! — почему-то оскорбился Ефим Борисович. — На этот…

Он похлопал себя по карманам, потом по бумагам на столе и вдруг из груды бумажного хлама жестом фокусника вытащил флешку.

— Вот на этот! — показал он Поле.

— Так это же флешка, значит, женский род. А вы говорите «этот», — начала было Полина.

— Я сказал «этот», потому что он — собиратель информации, — выкрутился Михальчук. Он не любил проигрывать. — Вот, возьми, — сунул накопитель ей в руку. — Иди на свое место и работай, а не по кабинетам чужим шастай.

— У Юлии Павловны наверняка же часть работы в бумажной версии, — заскулила Силиверстова. — И мало ли, полицейский не все скопировал, он же не соображает в нашей документации. А пока я буду сводить концы с концами, все сроки пройдут.

— Да ты была хоть раз в кабинете Холодной?! — возмущенно привстал со стула зам. — Ах да, — спохватился он. — Ты же была той ночью… — он на секунду опечалился. — Ты была в шоке, но все равно же видела тот порядок! Бумажка к бумажке, папочка к папочке, — проговорил он с отвращением. — Кошмар! Ума не приложу, как она там что-то находит. Вернее, находила, — поправился он. — Да и потом, кабинет же опечатан. Оперативник как ушел, так сразу бумажкуна ее кабинет шлепнул.

— Ну а я тихонько отлеплю, побуду там, никто не узнает, а потом опять прилеплю, — молитвенно сложила руки Поля.

— Ты в своем уме? «Отлеплю, прилеплю», — передразнил он, — это что тебе, детский сад, что ли?!

Михальчук еще ругался, но было видно, что его решимость потихоньку тает.

— Иди-ка к себе, — произнес Ефим Борисович, — и разберись с флешкой. А потом решим вопрос насчет кабинета.

— Не получится, — насупилась Полина.

Начальника нужно было дожимать сразу. Знает она эти «иди разберись, а потом решим». Никто ничего потом решать не будет.

— Во всем лучше всего разбираться одновременно. Сначала найти бумажную версию, а потом сравнивать ее с компьютерной.

Она надеялась, что Михальчука убедит ее безапелляционный тон. Так и получилось. Он еще немного попыхтел, а потом махнул рукой типа «ну что с тобой поделать?».

Поля ликовала: она настояла на своем. Она спорила — подумать только — с начальством! И оно, это самое начальство, с ней соглашается.

— Ну ладно, — сказал он, — давай поступим так. Вечером, когда никого не будет, аккуратно зайдешь к Холодной, найдешь то, что тебе нужно, — и быстро назад. Но если тебя там застукают, пеняй на себя. Вот ума не приложу, зачем тебе такие сложности? — Михальчук стукнул ладонью по столу. — Ведь можно зайти и попросить у милиционера доступ в ка-бинет, объяснить все. Так нет же, все ты усложняешь.

— Вы поймите, как можно что-то искать, когда тебе в затылок будет смотреть полицейский?! И кстати, ему наверняка потребуется разрешение от своего начальства, чтобы дать мне порыться в кабинете, а начальство возьмет и не разрешит. Что мы тогда будем делать? А пока мы будем валандаться, я точно ничего не успею.

— Ладно, иди уже, — махнул рукой Михальчук, приказывая покинуть кабинет.

— Ну что, Поль, Михальчук работки подкинул? — спросила ее Ольга Егофкина, поправив комбинезон.

— Подкинул. Лицензирование на меня спихнул. А у меня и так дел выше крыши, — пожаловалась Поля.

Баграт с удовольствием потянулся, хрустнув костями, и с кошачьей грацией двинулся к ее столу. Бегло просмотрел список необходимых документов и хмыкнул: