Книга Убийство цвета «кардинал», страница 35 – Людмила Киндерская

Когда наконец все разошлись, пришел Ефим Борисович. Поинтересовавшись, как идут дела, он протянул ключ от кабинета Холодной.

— Прям боюсь я за тебя, Силиверстова, в логово идешь. Может, мне посидеть здесь, покараулить тебя?

Поля, которой до дрожи было страшно и хотелось согласиться с Ефимом Борисовичем, только упрямо качнула головой.

— Ну смотри, я пошел.

И, насвистывая «Я люблю тебя, жизнь», он двинулся из офиса. У самой двери обернулся и щелкнул выключателем.

— Хватит тебе и настольной лампы. Экономика должна быть экономной. И в кабинете Холодной не вздумай свет включить. А то заметит охранник — проблем не оберешься.

Без верхнего света стало так жутко, что Полина чуть не смалодушничала. Мысли услужливо приняли пораженческую позицию: зачем идти в Юлин кабинет? Может, она неправильно поняла ее послание? И в чем она, Полина, сможет разобраться, если она средненький аудитор со скромным умственным потенциалом?

Полина торопливо выключила компьютер и ринулась из кабинета. На первом этаже горел свет, играла музыка, громко переговаривались охранники. И эти простые вещи вдруг разом пресекли Полину неконтролируемую панику.

Она остановилась и перевела дух. Прикрыла глаза и представила письмо.

«Верю в вас и обнимаю.

Ваша Юлия Павловна Холодная».

Полина развернулась и пошла наверх.

Включила в телефоне фонарик и быстро, пока ее решимость не растаяла, прошла в кабинет Юлии Павловны. Осветился ламинат с меловым контуром тела. Сноваперед глазами промелькнули кусочки мозаики: темный пол, белая блузка, кровь, разметавшиеся волосы и безжизненные длинные ноги.

Думать об этом нельзя, иначе выполнить Юлин наказ будет невозможно. Полина подняла телефон, и тусклый свет выхватил по очереди стол, диван, сейф и книжный стеллаж. На полках стояли папки разных цветов, их было штук пять-десят, не меньше. Полина достала первую из них и стала просматривать бумаги: договор о проведении аудита, счет на оплату, финансовые документы, аудиторское заключение. Ну и как понять, это тот отчет, о котором писала Холодная, или нет?

— Да, — пробормотала Полина, — иди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что.

Если каждую папку открывать, тут и за месяц не разберешься. Она стала водить пальцем по корешкам и читать названия фирм. Время шло, а ясности не прибавлялось. Силиверстова потянулась к очередной папке — и вдруг отдернула руку. На папке бордового цвета был написан номер: 19.12. Вот он, «Этюд в бордовых тонах». И «Время отправки: 19.12».

Так она и думала, что шифровка должна быть очень простой. А название компании на папке… Этого просто не может быть, Поля даже потрясла головой в надежде отогнать видение. Но надпись «Кардинал» никуда не делась.

«То ли это ализариновый цвет, то ли “кардинал”», — сказала девушка-эльф о туфлях, которые попали в ее жизнь самым мистическим образом. Правду говорят, что ничего случайного в жизни не бывает.

Полина выдохнула: первая часть записки разгадана. Вернее, не совсем разгадана, но найдена отправная точка дальнейших поисков.

Полина так увлеклась, что не сразу услышала возню с замком. Она присела от ужаса, потом вскочила, сунула папку на полку, выключила фонарик и прыгнула за золотистокоричневую штору. Слава богу, что Юлия Павловна, при всей ее невероятной стильности и современности, в кабинете предпочитала не популярный скандинавский стиль, а добрую классику: большой стол, массивную мебель орехового цвета и тяжелые шторы, перехваченные витой лентой с густыми кистями.