Онлайн книга «Саван алой розы»
|
– Григорий Осипович, позвольте спросить, у вас есть трость? – Трость? Разумеется. И не одна. Лезин насторожился, и на лице его снова мелькнуло хищное выражение. – Вы позволите забрать их все для лабораторного исследования? Это не займет много времени. Поверьте, это необходимо, если судьба Аллы Соболевой вам небезразлична. – Вы хотите забрать все мои трости? – брови его чуть приподнялись. Некоторое время Лезин принимал решение – и не смог найти причин для отказа. – Хорошо, я велю камердинеру принести трости… Он поднялся из-за стола и потянулся за сонеткой. Кошкин вскочил тоже, прервал: – Не хотелось бы беспокоить вашего камердинера. Если вы не против, мой коллега Кирилл Андреевич возьмет сам все, что ему необходимо. Лезин жег его взглядом, но снова не смог найти причины для отказа. Воробьев вышел, коротко перекинувшись взглядом с Кошкиным. Даст Бог, сделает все как надо. На этом, впрочем, Кошкин не остановился. Через полчаса, когда Воробьев собрал – хочется надеяться – все трости Лезина, погрузил в полицейский экипаж и вернулся в кабинет доложить о сделанном, Кошкин снова обратился с просьбой к хозяину дома: – И последнее, Григорий Осипович, вы позволите осмотреть дно пруда возле вашего дома? До конца недели к вам приедет команда наших сыщиков для тщательного осмотра. Если вы не против, конечно. Лезин уже не демонстрировал особенной злости, скорее, раздражение. Он закурил, резкими движениями поджигая папиросу, и отмахнулся: – Понятия не имею, что вы рассчитываете там найти, но можете делать, что угодно! На том и расстались. – Думаю, он понял, что вы его подозреваете, Степан Егорович, – поделился наблюдениями Воробьев, когда возвращались на Фонтанку. – Пускай, – пожал плечами Кошкин. – Если повезет, то и обыскивать пруд не придется: готов спорить, что нынешней ночью Лезин со своим камердинером на пару станут что-то извлекать из пруда… Кошкин очень на это надеялся, по крайней мере. – Вы организовали наблюдение за домом и прудом? – снова догадался Воробьев. – Разумеется. Если станет искать что-то в пруду – возьмем с поличным. Кирилл Андреевич помолчал, осмысливая: – Вы полагаете, мы найдем там картины, драгоценности и каминные часы с дачи вдовы Соболевой? Умно, Степан Егорович. Если ограбления дома не было, а была, так сказать,подделка под него, то ценности нужно где-то спрятать. А пруд – идеальное место. Лучше, пожалуй, только Нева, через которую Лезину непременно пришлось бы перебираться с добром Соболевых. Кошкин бросил на него недовольный мрачный взгляд, но Воробьев был серьезен. Кошкину и самому приходило в голову, что в Неву сбросить ценности и проще, и безопасней. Просто потому, что найти каминные часы на дне Невы невозможно – если не знать точного места. Так что приходилось надеяться, что у подозреваемого была причина спрятать ценности именно в своем пруду… – А вы уверены, что это и впрямь не было ограблением, Степан Егорович? – не унимался Воробьев с вопросами, которые Кошкин непременно счел бы каверзными, если бы знал Воробьева чуть хуже и допускал бы, что тот умеет иронизировать. Он терпеливо объяснил: – Будь это ограблением, ценности давно бы где-то всплыли. Не в Неве, я имею в виду, а у скупщиков да в ломбардах. Вам непременно стоит завести в таких местах своих людей, Воробьев, если хотите остаться на нашей службе. Почти полгода прошло с убийства вдовы: я по своим каналам пытался уж не раз отыскать эти ценности – ничего. И правда, как в воду канули. Сестру Нурминена теперь уж непросто допросить будет. Уехала она. Но при отъезде ни часов, ни картин при ней не было – то в документах дела обозначено. Выходит, или наш садовник с сестрой – гениальные грабители, что вряд ли, или ограбление было лишь для отвода глаз. В любом случае, ценности нужно найти непременно – где ценности, там и убийца. |