Онлайн книга «Саван алой розы»
|
А Роза… Роза глядела на свою подрастающую дочь – в ее глаза, такие же янтарно-карие, как у самой Розы, на ее кудряшки, на нежное детское личико – и у нее сжималось сердце от четкого понимания, что Сашенька непременно повторит ее судьбу. Повторитв точности или в деталях, но обязательно будет столь же несчастлива. Будет всю жизнь страдать. Нельзя к Сашеньке привязываться. Привяжется, вложит в ее головку свои неразумные мысли, мечты, стремления – обречет дитя на свою мучительную судьбу. Оттого всякий раз, как Сашенька к ней ластилась – Роза отталкивала, отворачивалась. Пускай лучшее девочку эта мадемуазель воспитывает: чем дальше ей быть от воспитания Розы – тем лучше. * * * Единственным светлым пятном в доме ее нового мужа был для Розы Денис, пасынок. Роза и помыслить не смела о том, чтобы заменить ему мать, она, скорее, была старшей сестрой. Подружкой. Рядом с ним она будто и сама становилась ребенком – таким, каким не была никогда. В доме отца шалить не разрешалось. В доме отца и слова лишнего нельзя было говорить. В детстве Деня был чудесным ребенком – открытым, добрым, чуть шаловливым, как все дети. До безумства любил книги про пиратов и дальние страны и мечтал, как вырастет, уплыть за море. О том же мечтала когда-то и Роза в свой Медовый месяц на Черной речке, а потому понимала Дениса, как никто… Василий же Николаевич за мечты за эти даже выпорол как-то разок своего любимого сына, а книжки повыбрасывал. А к тринадцати годам, покуда Денис еще в гимназии учился, стал заваливать его мелкими заданиями по банковским делам. Бумаги отвезти, поручения передать, письма у почтальона забрать. После занятий в гимназии и беготни по всему городу с охапками документов, мальчик приходил домой уже по темноте. Весь дом спал, а Роза видела, как из-под двери его свечка мигает, а он пером скрипит – уроки учит. Счеты да грамоту. Василий Николаевич не приветствовал, если сын что-то кроме них выучить стремился. Чуть притащит домой новую книжку – батюшка и того больше поручений дает. – Василий Николаевич… – попыталась как-то поговорить с мужем Роза, – Деня ведь способный мальчик, сам к наукам тянется. Ему бы после в университет какой пойти – может, на юриста, а может, и на врача даже. А для университета, я слышала, счетов и грамоты маловато все же… – На кой ему на врача-то идти? – хмуро глянул супруг. – Не для того я сына в банк Бернштейнов каждый день дергаю, чтоб он на врача пошел. Примелькается – авось возьмет его Яков Абрамыч на какое место. На любое, право слово, хоть двери господам открывать! Ох, нам бы лишь зацепиться… Супруг недобро прищурился, глядя куда-то сквозь Розу – но тотчас опомнился. Бросил на нее строгий взгляд: – Или ты слыхала, что батюшка твой не станет Деньку в банк брать? – Да нет, отчего же! Непременно возьмет, коли вы попросите… Деня мальчик смышленый. – Вот-вот, смышленый, – смягчился Василий Николаевич. – Я таким не был в его годы. Денька во всем меня лучше – и пристроиться сумеет лучше. А врачом много ли он заработает, скажи на милость? То-то ж. Что-то твой батюшка ни одного из сыновей ни на врача, ни на юриста отправлять не стал! Это было правдой, хоть Роза и не знала, отчего так. Ей хотелось верить, что, если бы братья изъявили желание учиться дальше, то батюшка бы помог. Хотелось верить, что желание работать в банке – искреннее желание и Осипа, и Бориса. Но в глубине души Роза знала, что это не так, и что рассуждал ее отец почти так же, как рассуждает Василий Николаевич. |