Книга Презумпция виновности, страница 235 – Макс Ганин

– Сам в шоке! – эмоционально пояснил Гриша. – Я только здесь узнал о наличии четырёх взысканий. На Бутырке я никаких замечаний от сотрудников не получал и ни за какие взыскания не расписывался.

– И что, даже никаких предположений по этому поводу нет? – подключился главный опер.

– Конечно, есть! – очень убедительно сказал Григорий, после чего в кабинетеповисла тишина, и все одновременно уставились на него. Все ждали пояснения, которого Гриша давать не хотел, поэтому пауза затягивалась.

– Психологический тест у него идеальный… – вдруг прервав неловкость ситуации, произнёс психолог. – Как будто знал, как правильно отвечать на все вопросы. Может, он и вправду ФСБшник?! – заключил он и засмеялся, разрядив ситуацию. Многие в кабинете улыбнулись.

– Пулевые ранения, гражданин Израиля – прислали же нам такого! – посетовал начальник колонии. – Ладно. Давайте его в восьмой распределяем, а там посмотрим. Возражений нет?

– Нет! – почти хором ответили подчиненные.

– Можете идти, Тополев! – скомандовал Шеин.

– Спасибо большое, – ответил Гриша и снова улыбнулся. – Хорошего вам всем дня! – попрощался он и вышел за дверь.

Васю распределили тоже в 8-ой отряд, остальных всех – кроме Фомы и Олегыча – во 2-ой чёрный. Эти двое получили назначение в красный 13-ый и там же на распределении отказались туда идти. Им тут же было выписано взыскание и по 15 суток штрафного изолятора. Только через 17 дней они попали во 2-ой отряд, как герои-мученики за правое воровское дело. Это, правда, не избавило их от должности шныря, которую им назначил смотрящий по бараку практически через неделю после заселения за то, что не могли уделить на общее достаточной суммы для отдыха на нарах во время уборки помещения.

Вернувшись с вахты в карантинное отделение, бывшие новички свернули свои матрасы с постельным бельём в привычные скрутки, взяли сумки с вещами и направились по местам распределения. 8-ой барак стоял торцом напротив карантина, поэтому Грише, Гагарину и Васе далеко идти не пришлось. Их сопровождал уже знакомый дневальный «Матрёшка», который пришел забирать их. Попасть на территорию отряда было можно только через шлюзовую систему калиток в сплошном высоком металлическом заборе, за которым располагался участок в десять соток. Справа от входа находилось двухэтажное здание барака. Там на первом этаже располагался клуб и библиотека колонии, на втором жили отбывающие наказание. Слева футбольная площадка с двумя хоккейными воротами, в дальнем левом углу – деревянная восьмиугольная беседка с невысокой металлической крышей. В беседке посередине стоял стол, а вдоль стенок лавки. Возле дальнего забора росли высокие берёзы, создавая шикарную тень в летние дни, где с удовольствием скрывались от жары обитатели барака. Там, сидя на лавочках, можно было покурить, почитать книгу или просто посидеть с закрытыми глазами. Рядом со входом в здание росла развесистая и очень плодовитая дикая яблоня. Своими ветками и листвой она частично закрывала окна второго этажа.

Поднявшись наверх по удобной широкой лестнице, «Матрёшка» повернул направо в спальное помещение и попросил всех оставить при входе свои скрутки и сумки, достать тапочки и пройти за ним. Они вернулись обратно на лестницу, где на небольшой площадке, расположенной чуть выше уровня лестничной клетки, была сделана комната со стеллажами для уличной обуви.