Книга Презумпция виновности, страница 236 – Макс Ганин

– Вот тут вы будете переодеваться каждый раз, когда захотите войти или выйти из барака, – поучительно произнёс Сергей. – Вход в «жилку» в обуви запрещен, так же, как и выход на улицу в тапках. Понятно?

– Да, – ответили новички.

– А теперь пойдёмте к завхозу. Он введёт вас в курс дел, объяснит правила общежития, права и обязанности, местные порядки и прочую туфту.

Они снова вошли с лестницы в широкий коридор и на этот раз повернули налево. В конце по правой стороне была каптёрка, где хранились сумки жильцов. Там же за маленьким столом прямо у окна лицом ко входу сидел Евгений – завхоз 8-го отряда.

Это был высокийвзрослый мужик, возрастом под полтинник, с довольно длинными, по местным меркам, тёмными с густой проседью волосами и относительно крупным носом. Сразу было видно, что он человек осторожный и несмелый. Говорить Женя Соболев старался негромко, но очень чётко, что выдавало в нем бывшего руководителя высшего звена коммерческой структуры. Он, как и многие в бараке, сидел за мошенничество в особо крупном размере и, находясь на такой должности, естественно, стучал в оперчасть на всех своих подопечных. А главное – он персонально приглядывал за узником №1 ИК-3, Сергеем Пудальцовым. Всё это было ему очень не по душе, но его большой срок – семь лет – не оставлял других вариантов для досрочного освобождения. Только добровольное сотрудничество с администрацией и выполнение всех её указаний. Новенькие интересовали его только как источники финансирования предстоящих ремонтов, которые он пламенно пообещал лично Шеину сделать во время борьбы за свою должность. Теперь, подсчитав расходы на стройматериалы, Женя сильно погрустнел, осознав, что без дополнительных вливаний сам он эту стройку не потянет.

Гагарина уже взял в оборот завхоз клуба и сразу забрал к себе. Василий был непонятной для Жени фигурой, а вот на Гришу он возлагал огромные надежды, особенно после дошедших до него слухов о том, как легко тот согласился в бане на оплату новой формы, а также информации от Дубровского о вхождении в пул акционеров по приобретению богатой передачки. Именно поэтому он решил разместить его в спальном помещении поближе к себе, чтобы получше присмотреться к нему. А после рекогносцировки выйти на разговор и сделать выгодное для обеих сторон предложение.

– Добрый день, господа! – поприветствовал Соболев вошедших в его офис новичков. – Мы с вами уже знакомы – виделись не раз на карантине, но я ещё раз представлюсь. Меня зовут Евгений Александрович Соболев, я завхоз восьмого отряда и отвечаю здесь за порядок, дисциплину и чистоту. Мне приказывает начальник отряда, ему даёт распоряжения на вахте его руководство, а я, соответственно, доношу решения и приказы до вас. Поэтому к моим просьбам и личным поручениям надо относиться как к приказам администрации. Если в армии служили, то знаете, что это такое, если нет – быстро научитесь. Необучаемые у нас долго не задерживаются! Быстренько через «кичу»184переводятся в другие отряды.

Так, теперь про внутренний распорядок дня: в шесть утра подъём и до половины седьмого надо уже быть в столовой. В столовую ходим строем. Тому, кто не пошёл в столовую без уважительной причины – взыскание. После завтрака возвращаемся в барак и проводим влажную уборку помещения. Дежурные подметают и моют полы во всем бараке. Если у кого есть возможность ежемесячно давать на нужды барака два блока сигарет или один блок, пачку чая, сто граммов кофе и полкило конфет, то такие освобождаются от работ по бараку. В восемь часов те, кто трудятся на «промке», уходят на работу и возвращаются после семи вечера. Первая проверка около десяти часов утра, вторая – ближе к пяти вечера. Обед с двенадцати до часу, ужин с шести до семи. Также идём строем туда и обратно. Отбой в 22:00. Кого после отбоя поймают вне койки, тому взыскание. Личные вещи, кроме предметов личной гигиены, хранить исключительно в баулах, баулы в каптёрке. У кого увижу баул под кроватью, заберу и отнесу на вахту, будете потом сами его оттуда забирать. Запись на длительные свидания только через меня. Звонки домой только со стационарного телефона, который висит на стене напротив. Чтобы по нему звонить, надо в магазине рядом с вахтой приобрести карточку «Зона-телеком» и пополнять её регулярно. Хочу сразу предупредить, чтобы потом не говорили, что никто вам не рассказывал: все разговоры по телефону прослушиваются администрацией колонии, поэтому лишнее не болтать, с родственниками жизнь отряда не обсуждать, про наличие «запретов» в бараке не упоминать. Теперь по поводу Пудальцова! Ему пока связь с внешним миром не разрешена, поэтому свою карту ему не давать, если вдруг попросит кому-нибудь позвонить или передать информацию в письме, сразу ко мне. Вопросы есть?