Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
– И до моего освобождения больше никаких вливаний от меня не потребуется? – уточнил Гриша. – Никаких, – уверенно ответил Женя. – Это тебе не «трёшка» с заоблачными ценниками и кидаловом направо и налево. Тут тарифы намного скромнее, как впрочем и контингент. Вот, к примеру, почём у вас там лимит стоит? – Блок «Парламента». – Вооот!!! А тут всего три пачки и «ЯВЫ». Поэтому перед тем как с кем-нибудь договариваться об услугах или ништяках, сперва посоветуйся и узнай расценки, а то поприезжают тут всякие москвичи и своими занебесными ценниками только бедолаг смущают и устоявшиеся цены ломают. – Хорошо, а что со связью? Ты сказал, что в эту сотку входит мобильная связь. – У нас с «Ушастым» есть две трубы – «фонарик»236и «лопата»237–пользуйся на здоровье. Только деньги на симку не забывай закидывать и всё. – А свой телефон я смогу купить тут? – Понимаешь, здесь нет, как в других колониях, барыг или свободного рынка трубок. Тут их опера приносят лично тем, кому они доверяют, а ты пока какое-то время точно в этот круг входить не будешь, поэтому только через нас. – Хорошо, я согласен! – подтвердил свое намерение пойти в 1-ый отряд Григорий. – Отлично. Тогда завтра на распределении, пожалуйста, будь полюбезнее с Новиковым – он сейчас ВРИО238начальника колонии, ну, а так он замполит. А Миша сегодня с ним всё перетрёт и договорится. Так что, надеюсь, завтра в это же время будем у нас в каптёрке кофе пить с пирожными. На следующий день около 11 в карантинное отделение пришли сразу пять офицеров и одна девушка из медчасти. Расположившись в единственной отдельной комнате, они стали вызывать тех, кто уже отбыл две недели в карантине, по одному на беседу и выписку. Тополева вызвали пятым. Когда он вошёл, первым делом подробно представился, как положено, с полным ФИО, статьей, сроком по приговору и датой освобождения. – Вы у нас из ИК-3 приехали? – начал беседу Новиков. – Так точно! – ответил Гриша. – Вы что, военный? – переспросил ВРИО начальника колонии. – Офицер запаса, Алексей Владимирович! – громким и чётко поставленным голосом рапортовал Григорий. – Имя-отчество моё знаете?! Похвально. Вы на «тройке», кажется, в швейном цеху работали? – Да. Сперва на машинке, а потом закройщиком. – Тут у вас в личном деле написано, что вас уволили в феврале, – смотря в папку с бумагами, спросил Новиков. – Это почему? – Из-за отъезда в ЛИУ-7! – не задумываясь, ответил Гриша. – А почему вы решили перевестись в нашу колонию? – оторвав взгляд от дела и пристально посмотрев на Тополева, спросил подполковник. – Решил вылечиться от алкоголизма, – словно рапортуя, отвечал Григорий. – Что-то не похожи вы на алкоголика?! Вам уже 42 года, а выглядите вы не старше 30. В лагерь когда попадёте, увидите, как ваши ровесники смотрятся на вашем фоне дедами старыми. Вот они реальные алкаши… – Наследственность по линии матери у меня хорошая. Да и пил я только дорогие качественные напитки, вот и сохранился хорошо. – Врёт и не краснеет! Молодец! Так, ладно, у кого-нибудь есть ещёкакие-нибудь вопросы? – Хронические заболевания имеются? – заботливо спросила врач. – Никаких! Здоров как тридцатилетний перед банкетом, – задорно ответил Гриша. – Просил ли кто-нибудь из осуждённых или сотрудников колонии у вас деньги за какие-либо услуги или обещания? – неожиданно разразился вопросом майор, видимо, старший оперативный сотрудник ЛИУ-7 |