Книга Презумпция виновности, страница 337 – Макс Ганин

– Я хочу спокойно досидеть до суда и уйти по УДО или 80-ой. Готов работать на любом направлении, доверенном мне руководством ЛИУ-7.

– Ясно. Хорошее желание, а главное —правильное.

– Главное, чтобы оно воплотилось в жизнь, а я для этого за ценой не постою, – весело и задорно подчеркнул Григорий.

– Что вы имеете в виду? – слегка напрягшись, спросил Пронькин.

– Я имею в виду, что готов потратить все свои силы и навыки, отказаться от комфорта только, чтобы добиться исполнения своих планов.

– Понятно… Хорошо …. После беседы с вами мне кажется, что где-то вы меня обманули, а я не могу понять, где.

– Вам сомневаться по должности положено, поэтому не расстраивайтесь, всю правду о себе только идиоты рассказывают, – ответил Тополев и широко улыбнулся.

Контингент с «семёрки» разительно отличался от жителей «трёшки». Очень большая разница в лицах, интеллекте, взглядах на жизнь, манере преподносить себя обществу, а самое разительное – отношение к окружающим и себе самому. Этот факт бросился в глаза Тополеву практически в первый же день пребывания на карантине, когда он увидел, как взрослый мужик – его сосед по шконке – подобрал с земли окурок, поджёг его и спокойно докурил. На общем режиме за такой поступок точно зачморили бы, а то и в «обиженку» загнали, а тут никто и слова не сказал. Потом Гриша заметил, что так поступал не только его сосед, но и многие прибывшие в карантин бедолаги, которые не могли купить сигареты. В самом лагере таких, конечно же, было меньшинство – работающие мужики могли себе позволить приобрести любое курево, а вот жители, особенно 9-го отряда, не гнушались докуривать сигареты с земли и крутить самокрутки из газетной бумаги.

– Настоящий зэк должен уметь сидеть на кортах, плевать через зуб и материться для связки слов, – говорил один из старых сидельцев «семёрки». – Все Зэ-Ка235живут надеждами и слухами. Надеждой на поправки к законам, амнистию и УДО, некоторые на пересмотр дела в судах высшей инстанции. Слухами о скорых изменениях в законодательстве в лучшую сторону, внезапной широкой амнистии по любому поводу и всяческихпослаблениях в режиме. А больше всего верят в то, что в другом лагере, в другом регионе по таким же статьям всех отпускают домой по УДО, поэтому и нас скоро выпустят. Основные задачи правильного зэка – пропетлять, выкружить и нажить. Пропетлять – значит избежать чего-либо (работы, наказания, 106-ой, обыска и прочее). Выкружить какой-нибудь ништячок, поощрюху, снисхождение, послабление или особое отношение. Нажить деньги, шмотки, заварить-закурить, хавку и так далее. Очень козырно найти «бобра» пожирнее и присосаться к нему. Это можно сделать путём запугивания или, наоборот, защиты и оказания необходимых ему услуг, взаимовыгодного сотрудничества. Чем опытнее зэк, тем больше у него бабла на освобождение и жирнее житуха на зоне.

Основными матерными словами из обязательного для связки слов употребления в лексиконе ЛИУ-7 были такие как: «Ебааааать!», «Того рот ебал», «блять короче», «ебанный в рот», «ебать мой хуй», «да, ну, на хуй!», «ебануться!». Все предложения строились именно вокруг этих слов и фраз и чаще всего только на них и останавливались. Ни в Бутырке в общей камере, ни в ИК-3 в чёрных отрядах Григорий не слышал такой сквернословной матерщины и такого поголовного скудоумия, как в карантине «семёрки». Да и о жестокости такой, как в тамбовских СИЗО и УВД, в Москве не слыхивали. Истории находящихся одновременно с Гришей в карантинном отделении Володьки толстого и Коли Рассказовского – яркий тому пример.