Книга Аптекарша-попаданка. Хозяйка проклятой таверны, страница 32 – Диана Фурсова

— По предписанию Печатной канцелярии. Осмотр узла «Чёрный Очаг».
— Хозяйка,выйдите. Сейчас.

— По предписанию Печатной канцелярии. Осмотр узла «Чёрный Очаг».
— Хозяйка, выйдите. Сейчас.

Элина поймала себя на том, что пальцы сами ищут край фартука — привычка из другой жизни: когда страшно, руки хотят заняться делом. Но фартук здесь был грубый, домотканый, пах травами и дымом, и от этого стало только явственнее: это не смена, не проверка санстанции, не чужой хамоватый клиент.

Это была Печатная канцелярия. Те, кто ставит печати.

Рейнар стоял рядом, будто вырос из пола. Его плечо чуть перекрывало её собой, и эта тень — тяжёлая, упрямая — на секунду дала ей возможность вдохнуть.

— Я хозяйка, — сказала Элина и сделала шаг вперёд.

Дверь она открыла сама. Не потому что хотела показать смелость — потому что дом не должен был чувствовать, что её вытолкнули силой. Дом любил страх. Дом любил, когда хозяйка становится слабее.

Она вышла на крыльцо.

Человек в тёмном плаще стоял у кареты так спокойно, словно приехал проверять мостовую. Капюшон он не снимал, но внизу было видно лицо: сухое, бледное, с аккуратной бородкой клином и глазами цвета мокрого камня. Не злые. Холодные. Такие глаза видят печать — не человека.

За его спиной стояли двое — не дозорные, не охранники Мортена. Эти держались ровно, почти одинаково, как фигуры из одного набора. На поясе у каждого — футляр с металлическими кружками, похожими на печати.

— Элина Ротт? — спросил человек.

Это прозвучало как проверка замка: подходит ключ или нет.

Элина кивнула, чувствуя, как язык цепляется за имя, словно за чужую одежду.

— Да.

Рейнар сдвинулся на полшага вперёд.

— Капитан дорожного дозора Рейнар Кард. Тракт под моим надзором. Это место уже под расследованием дозора.

Человек даже не моргнул.

— Магистр Печатной канцелярии Эстин Вельд, — произнёс он и слегка наклонил голову — жест был вежливый, но пустой. — Ваше расследование мне известно, капитан. Узлы тьмы — моя компетенция.

Элина ощутила, как воздух возле двери дрогнул, будто дом услышал «узлы тьмы» и заинтересовался. Печь внутри тихо щёлкнула, как коготь по камню.

Магистр поднял руку. На его пальце блеснул перстень с тем самым символом — круг и очаг, перечёркнутый тонкими линиями-замками. Он коснулся перстнем воздуха… и в воздухе будто на мгновение возникла тонкая, прозрачная нить, протянувшаяся к порогу таверны.

— Вы, — сказал магистр Эстин Вельд, не глядяна Элину, — недавно вносили изменения в контур удержания.

Элина моргнула.

— Я… убиралась. Соль… травы… огонь.

Магистр перевёл на неё взгляд. В нём было то самое «не верю», которое она слишком хорошо знала по аптекам, только здесь оно было умнее.

— Соль на порогах, травяной дым и стабилизация очага — это не уборка, хозяйка. Это вмешательство.

Рада выглянула из-за косяка, прижимая к груди ведро. В глазах у неё было всё сразу: страх, надежда, и готовность спрятаться под стойку, если прикажут.

— Она ребёнка перевязала, — пискнула Рада и тут же прикусила язык, испугавшись собственной смелости.

Элина резко оглянулась на неё.

— Рада, — тихо предупредила она.

Магистр посмотрел на девчонку так, будто видел в ней не ребёнка, а потенциальный источник слухов.

— Кто это?

— Помощница, — сухо сказал Рейнар вместо Элины. — Работает за еду. И ничего не знает.