Книга Аптекарша-попаданка. Хозяйка проклятой таверны, страница 50 – Диана Фурсова

Дом не просто преследовал.

Дом начал брать своё.

Элина почувствовала, как у неё из-под ног уходит пол, ещё до того, как Рейнар договорил. В этом «пропал человек» было всё: канцелярия, Грейн, Лисса, зеркало под полотенцем — и тёплая надежда, которую она успела на секунду ощутить в форте, когда рядом была нормальная печь и стены, не шепчущие её именем.

— Мы едем, — сказала она, и это прозвучало не просьбой.

Рейнар сжал записку в кулаке так, что бумага хрустнула.

— Сейчас ночь, — глухо сказал он. — Канцелярия уже…

— Канцелярия будет завтра, — отрезала Элина. — А человек исчез сегодня. Если ты хочешь «завтра» — ты получишь труп. Или ничего.

Рейнар смотрел на неё секунду — и в этой секунде она поняла: он уже решил. Не потому что она права. Потому что он тоже не умеет оставлять пропажи «на потом».

— Седлай, — бросил он дозорному в коридор. — Двух. И тихо.

— Я тоже еду, — сказала Элина.

— Ты под стражей, — привычно ответил он.

— Тогда вези меня под стражей, — сказала она, не моргнув. — Но я нужна тебе там. Ты сам это сказал.

Рейнар выдохнул, как человек, который терпеть не может проигрывать спор — особенно когда проигрывает правде.

— Хорошо. Но слушай меня. Ты не геройствуешь. Ты не лезешь одна. Ты не отвечаешь дому, если он начнёт говорить.

— А ты не делаешь вид, что всё под контролем, — парировала Элина. — Договорились.

Его губы дёрнулись — не улыбка, а почти. Он шагнул ближе, коротко коснулся её плеча, как ставят метку «здесь», и тут же убрал руку, будто вспомнил, что прикасаться опасно — потому что к прикосновению привыкают.

— Поехали, — сказал он.

Дорога обратно была чёрной и мокрой. Ветер цеплялся за одежду, лез в горло, и Элина снова сидела впереди — так же, как днём, когда он увозил её от толпы. Только теперь не было криков. Было хуже: тишина ночного тракта, в которой любое шорох кажется шагами.

Позади ехали двое дозорных — не близко, но достаточно, чтобы их слышали, если что-то случится. Рейнар не хотел оставаться с Элиной один на один с домом. И Элина была ему за это благодарна, хоть и не собиралась признавать вслух.

Когда в темноте показалась вывеска «У Чёрного Очагa», сердце у Элины сжалось. Дом словно увидел их первым. Воздух стал плотнее, холоднее, и пламя в далёком окне — крошечное — дрогнуло так, будто его тронули пальцем.

На крыльце стояла Рада. Девчонка была в накидке, но всё равнодрожала, и не от холода — от того, что внутри неё уже случилось что-то страшное.

— Элина! — выдохнула она и побежала навстречу, но остановилась, увидев дозорных. — Капитан…

Рейнар спрыгнул и поймал её за плечи — не грубо, но так, чтобы она перестала метаться.

— Спокойно, — сказал он жёстко. — Говори по порядку. Кто? Когда? Что видела?

Рада сглотнула, посмотрела на Элину, как на последнее тёплое место, и начала сбивчиво, но честно:

— Он… проезжий. С тележкой. Сказал — «на час, до заката». Я сказала — нельзя ночевать, вы велели… — она запнулась и сжала пальцы. — Он сказал, что уйдёт. Но у него нога… он хромал. И кашлял. И он… он дал монету. Я не хотела брать, честно! Но он положил на стол, а я… я думала — если я его выгоню, очаг…

Элина почувствовала, как холод пробежал по спине.

— Ты боялась обета, — тихо сказала она.

Рада кивнула, и слёзы блеснули в глазах.