Книга Аптекарша-попаданка. Хозяйка проклятой таверны, страница 52 – Диана Фурсова

Рейнар выругался тихо.

— Значит, Рада…

— Рада выжила, — резко сказала Элина. — И сказала. Это важно.

Она посмотрела на полотенце, которым было накрыто зеркало. Полотенце висело, как положено. Соль под ним — линия держалась. Ложка крест-накрест лежала на месте. Дом не тронул.

«Боится?» — мелькнуло. Или просто ждёт.

Рейнар шагнул ближе к полотенцу, остановился.

— Оно пыталось показать тебе лицо, — сказал он тихо, почти не спрашивая.

— Да, — ответила Элина. — И будет пытаться снова.

Он молча кивнул и отступил. В этом молчании было странное уважение:он не пытался «проверить», как ребёнок проверяет горячий чай. Он учился слушать.

Элина присела у печи и взглянула в зев очага. Угольки были тёплые, огонь держался. Дом дышал ровнее, чем в первые дни.

И всё равно — он взял человека.

— Нам нужно поймать момент, — сказала Элина. — Не последствия. Проявление.

Рейнар напрягся.

— Ты предлагаешь засаду.

— Да, — кивнула она. — «На живца». На нас.

Рейнар посмотрел на неё так, будто хотел запретить. Но запретить было нечем.

— Хорошо, — сказал он. — Только по моим правилам.

— По нашим, — поправила Элина.

Он хмыкнул.

— По нашим.

Они приготовились быстро, как готовятся к ночному обходу и к операции одновременно.

Элина обновила соль у порога и у печи, провела линию вокруг лестницы, чтобы дом не «помогал» лезть туда, куда нельзя. Потом достала горькие травы, пепел и каплю смолы — «первая доза» для узла — и поставила миску ближе к очагу.

Рейнар тем временем натянул тонкую леску с маленьким колокольчиком на дверь — не магия, простая ловушка на руку. Рассыпал тонкий слой муки у порога, чтобы видеть следы. Проверил окна, сарай, двор.

Раду он отправил к тётке Ниле — под охрану одного из дозорных. Девчонка плакала, цеплялась за Элину, но Элина сама подтолкнула её к выходу:

— Ты сделала всё правильно. Теперь — делай ещё одно правильно. Живи.

Рада ушла, оглядываясь, будто оставляла часть себя в этом зале.

Когда дверь закрылась, Рейнар повернулся к Элине.

— Теперь слушай, — сказал он тихо. — Дом будет пытаться нас поссорить.

Элина кивнула.

— Он любит скандалы.

— Он любит не только скандалы, — поправил Рейнар. — Он любит, когда ты молчишь. Когда ты не говоришь то, что важно.

Элина почувствовала, как будто ей в грудь поставили зеркало.

— Ты тоже молчишь, — сказала она.

Рейнар напрягся.

— О чём?

Элина посмотрела на его шрам.

— О том, почему тебя так трясёт от этого места.

Рейнар задержал взгляд на ней — долго, тяжело. Потом отвернулся к печи, будто ему проще говорить в огонь, чем в человеческие глаза.

— Потому что я был здесь раньше, — сказал он глухо. — До тебя. До твоей «недели». Когда ещё была прежняя хозяйка.

Элина молчала, не перебивая. Дом скрипнул тихо, словно прислушался: «о, это вкусно».

Рейнар продолжил, будто выталкивал слова из горла.

— Тогда пропал мой дозорный. Парень. Молодой. Он ночевал здесь, потому что дождь и потому что тракт. Утром его нашли в лесу.С копотью на горле.
Я… — он стиснул челюсть, — я решил, что хозяйка виновата. И я хотел сжечь всё к чертям. Но канцелярия пришла раньше и поставила печати. Сказали: «узел удержан».
А парень — уже был мёртв.

Элина медленно выдохнула.

— Ты носишь эту вину.

Рейнар резко повернулся.

— Это не вина, — отрезал он привычно. — Это факт.