Книга Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона, страница 17 – Диана Фурсова

Марина сглотнула.

— Я спасала вас.

— И теперь ты в моём холоде, — сказал герцог.

Ледяная ветвь на её коже дрогнула — и Марина почувствовала это так ясно, будто кто-то провёл пальцем по внутренней стороне запястья.

Она вздрогнула.

Айcвальд чуть прищурился, словно уловил это.

— Она реагирует, — прошептал Вейрен, и в его голосе был ужас. — Милорд, это… это…

—Молчать, — сказал Айcвальд, не отрывая взгляда от Марины.

Марина попыталась вырвать руку обратно, спрятать, но в тот же миг метка вспыхнула холодом — и где-то в глубине дома, будто в ответ, раздался протяжный скрежет, как если бы по камню провели льдом.

Дверь в дальнем коридоре — та самая, о которой говорили шёпотом — едва слышно щёлкнула, словно кто-то внутри повернул замок.

Марина подняла глаза — и поняла: это не просто след. Это приглашение. Или ловушка.

И холод в её запястье… будто улыбнулся.

Щёлк — прозвучало так тихо, что поначалу Марина решила: ей показалось. Просто дом старый, дерево где-то повело от холода, замок вздохнул… Но метка на запястье вспыхнула ровно в тот миг — как будто кто-то изнутри приложил к коже ледяной палец.

И вслед за этим — протяжный скрежет в глубине коридора, словно по камню медленно провели льдом.

— Нет… — выдохнул Вейрен, и это «нет» было не про Марину. Оно было про страх. — Милорд, это… это невозможно.

Айсвальд не шевельнулся сразу. Он просто смотрел на Марину и на ветвь льда у неё на руке, будто на доказательство преступления. Потом перевёл взгляд туда, где в дальнем коридоре, между колоннами, чернела дверь — ровная, слишком новая для этого поместья, будто её поставили не для входа, а для запрета.

— Торн, — сказал герцог спокойно. От этого спокойствия по спине прошёл холод. — Открой глаза. Посмотри, что ты привёз.

Торн стоял как камень. Потом резко выдохнул и сделал шаг.

— Милорд, если это дверь… та самая…

— Я знаю, какая это дверь, — перебил Айсвальд. И в его голосе впервые за весь вечер проступило не просто раздражение — усталое, тяжёлое раздражение человека, который слишком долго держал крышку на кипящем котле. — Вейрен, назад.

Вейрен дёрнулся, будто хотел спорить, но взгляд герцога пригвоздил его к месту.

— Она ключ, — вырвалось у лекаря, уже не сдержанно, а болезненно. — Это печать! Милорд, я предупреждал… Я говорил, что чужие…

— Ты говорил много, — тихо сказал Айсвальд. — А лечил — хуже.

Марина почувствовала, как внутри поднялось что-то острое: «Он… защищает меня?» И тут же — другой голос: «Он защищает не тебя. Он защищает свой дом. И контроль».

Дверь в дальнем коридоре снова едва слышно щёлкнула. Как будто кто-то внутри проверял замок. Как будто замок… отвечал.

— Я не ключ, — сказала Марина хрипло. — Я вообще не понимаю, что происходит.

— Понимать не обязательно, — отрезала Агата. Она стояла чуть позади, руки сцеплены, лицо белое. — Обязательно — не лезть.

— Я и не…

— Ты уже влезла, — резко бросил Вейрен. — Метка — это не «случайно». Это связь. Это…

— Это то, что появилось, когда я удерживала вашего герцога, чтобы он не разбился, — перебила Марина, и голос её сорвался на злость. — Хотите — предъявляйте претензии дому за то, что он пытается убить хозяина, а не мне за то, что я его подхватила!

Торн вскинул голову, будто не ожидал от неё такого. Лин у двери вцепилась пальцами в косяк.