Книга Чужачка в замке Хранителя Севера, страница 2 – Лари Онова

— И ты хочешь, чтобы я стал нянькой? — голос Дугласа стал холодным, как сталь его меча. — Я Хранитель Севера, Валериан. Я держу границу, гоняю разбойников и усмиряю бури. Я не держу приют для сирот.

— Ты должен мне жизнь! — выкрикнул Валериан, и эхо отразилось от камней. — Тогда двадцать лет назад, когда ты был ещё безусым юнцом. Ты поклялся! Ты сказал: «Проси что хочешь, когда придёт час».

Дуглас стиснул челюсти так, что желваки вздулись. Воспоминание было горьким.

Да, это было правдой. Как я мог забыть? День, когда я, молодой и самонадеянный, попал в засаду. Десяток мечей против моего одного. Я бы умер там, истекая кровью в грязи, если бы не Валериан. Он, рискуя всем, прорвался ко мне со своим отрядом. Он вытащил меня буквально из-под вражеских клинков. В тот день я дал ему клятву. Клятву, которую надеялся никогда не исполнять.

Но старый закон был неумолим: жизнь за жизнь. Отказаться — значит запятнать свою честь и ослабить свою связь с землёй. Клятвопреступников земля не носит.

— Чего ты хочешь? — процедил Дуглас сквозь зубы.

— Если... — Валериан выдохнул, плечи его опустились, — когда я умру, и Катарина прибежит к тебе — не гони её. Дай ей защиту. Укрой её за своими стенами, пока она не станет совершеннолетней или не выйдет замуж. Не дай Изольде добраться до неё.

— Я не пускаючужаков в Блэкхолд, — отрезал Дуглас. — Мой замок закрыт.

— Она не чужачка. В её жилах кровь твоего спасителя.

Повисла тишина. Ветер усилился, трепля полы плаща Дугласа. Солнце наполовину ушло под землю, окрашивая облака в цвет старой крови.

— Хорошо, — наконец произнёс Дуглас. Слово упало тяжело, как камень на крышку гроба. — Если девчонка доберётся до меня живой, я открою ворота. Я дам ей кров и пищу и…защиту.

— Клянись, — потребовал Валериан. — Клянись своим именем и своей землёй.

Дуглас снял перчатку. Он ненавидел этот момент. Он чувствовал, как невидимая петля затягивается на его шее.

— Клянусь землёй Блэкхолда. Клянусь памятью предков. Я верну долг.

Он протянул руку. Валериан схватил её своей холодной, липкой ладонью. Рукопожатие было коротким, но Дуглас ощутил странный разряд — словно сама судьба поставила печать на этом договоре.

— Спасибо, — прошептал Валериан. В его глазах мелькнуло облегчение человека, который только что спас самое дорогое, что у него было. — Теперь я могу умереть спокойно.

— Не торопись, — мрачно бросил Дуглас, надевая перчатку обратно, словно пытаясь стереть прикосновение смерти. — Моё гостеприимство не будет сладким. Нежному цветочку юга придётся нелегко на Севере.

— Лучше жить среди волков, чем быть съеденной змеёй, — ответил Валериан, с трудом взбираясь в седло.

Он не оглянулся. Дуглас смотрел ему вслед, пока фигура всадника не растворилась в сумерках.

Где-то далеко протяжно завыл волк. Амулет на груди Дугласа, чёрный камень в серебре, внезапно нагрелся, обжигая кожу. Предзнаменование беды.

— Прокля́тый старик, — прорычал Дуглас в пустоту, — и чего не сиделось ему на своём юге.

Он развернул коня и поскакал прочь, надеясь, что эта девчонка никогда не найдёт к нему дорогу. Но как же он ошибался. Своей клятвой Дуглас впустил на свои земли перемены. А перемены на Севере всегда приходили с кровью.

Смерть пахла застоявшейся водой, жжёным шалфеем и сырой землёй. Этот запах въелся в тяжёлые бархатные шторы, осел на холодном камне стен и теперь, казалось, исходил от меня самой.