Книга До самой смерти, страница 151 – Миранда Лин

Пол затрещал под расползающимся пламенем. Я провела ладонью по ключице, представляя, что ко мне прикасается Орин. Закружилась, наслаждаясь собой и танцем, будто не ведая страха. Будто мир в самом деле принадлежал мне и я держала все в своих руках. Будто я пробуждала в зрителях ужас и превращала его в греховное вожделение, раззадоривая их прикоснуться ко мне, услышать звуки, которые я издам, если им хватит смелости.

Я не видела рыжеволосого мужчину, занимавшего особое место в верхней ложе. Не слышала сердитого рычания, которое он наверняка издавал. Но я надеялась, что он смотрел. Смотрел – и каждая вена на его теле вздувалась от злости, пока его драгоценная сцена полыхала, потому что он попытался меня перехитрить.

Этот отчаянный поступок был подобен тому, что я с размахом послала Маэстро к черту. Воодушевленная, я продолжала танец, ступая по пеплу, а мелодия Орина набирала громкость и темп. Я подошла ближе к огню, ощущая тепло, которое контрастировало с холодным воздухом, казавшимся теперь далеким воспоминанием. Лица зрителей выглядели расплывчатыми, их голоса заглушал треск огня, разделявшего нас. Я наслаждалась одиночеством, которое дарило пламя, ощущением обособленности и вместе с тем сопричастности.

Я обошла песочные часы и дотронулась до них пальцами в нежном, но продуманном прикосновении. Чувствовала, как утекает песок, как каждая песчинка отсчитывает мимолетный миг времени. Я танцевала. Танцеваладля людей, которые стали моими друзьями, но еще и для себя. Освобождалась от оков роли принцессы и гневных слов скорбящего отца. От сердитых взглядов в павшем королевстве и от страха, который видела в глазах ребенка в день своей свадьбы. Мое тело откликалось на запоминающуюся мелодию. Бедра медленно покачивались в такт. Я запускала руки в волосы, кружилась с изяществом мечника, пока песчинки почти не закончились, а пламя не взвилось до плеч, скрывая меня от глаз. Музыка оборвалась, достигнув крещендо. Я упала на пол, тяжело дыша и выбившись из сил.

А потом они встали. То ли от магии Квилл, то ли в отчаянной попытке еще раз взглянуть на Деву Смерти сквозь огонь, но они встали. Аплодисменты разразились, словно гром, и захлестнули меня потоком звука. Я танцевала среди языков пламени, как феникс, восставший из созданного мною же пепла. Это была тяжелая битва, в которой я одержала победу, пускай и с трудом. Я спустилась со сцены, стараясь не смотреть в глаза артистам, помчавшимся тушить огонь.

– По-моему, можно смело сказать, что завтра вечером шоу не состоится, – заключила Пэйша. Она кинула мне халат, гораздо более закрытый, чем тот, что дал Холлис, и я поднялась по лестнице из туннеля на склад, изо всех сил придерживая испорченный наряд.

– Наверное, оно и к лучшему, – сказала Тея, указывая мне за спину.

Мне не было нужды оборачиваться, чтобы понять, кого она увидела. Но, будто желая наказания, я развернулась и посмотрела прямо в лицо Орину Фаберу. Он мчался ко мне с неизменно хмурым видом и свирепым взглядом, которым смог бы воспламенить сцену и без подручных материалов, что потребовались мне.

– Что ты наделала, черт подери?

Я скрестила руки на груди, глядя на него в ответ.

– Столько всего, что и не упомню. Не отставай, муж.

Он подошел так близко, что я почувствовала его учащенное сердцебиение, словно свое собственное. Орин опустил глаза, открыл рот, и я упивалась его смятением, зная, что он хотел поддаться ненависти, но не мог.