Книга Не мужик - огонь!, страница 4 – Светлана Нарватова, Яна Ясная

Судя по смешку, который в этот раз никто даже не пытался скрыть, ход моих мыслей отец понял верно.

— У нас все хорошо, котенок! Бабушка рассказывает твоей маме о своих изысканиях. Представляешь, по ее мнению, есть основания полагать, что вы вполне можете оказаться потомками самой Хатшепсут!

Я пожалела, что мы с отцом говорим по телефону, и он не увидит, как шикарно я научилась закатывать глаза:

— Пап, слушай ее больше! Бабуле семьдесят восемь лет...

— Ай-яй-яй, мисс Сандерс, как нехорошо намекать, что у вашей родной бабушки деменция! — Голос отца заполнял салон моей старенькой машины добродушным ехидством. — Как не стыдно, юная мисс!

— Никак не стыдно, — невозмутимо отозвалась я, предельно аккуратно ведя машину. — Просто кое-кто не дал мне договорить! Бабуле семьдесят восемь лет, и все эти годы она тролль. Неужели ты думаешь, что для родной дочери ба сделает исключение? Па, посчитай сам. Вот у меня две бабушки, четыре прабабушки, восемь прапрабабушек… Хатшепсут взошла на престол в 1479-ом году до нашей эры. С тех пор прошло…Три тысячи… Три тысячи… Три тысячи четыреста… Па, ну ты не смейся, я сейчас посчитаю!

— Три тысячи четыреста восемьдесят лет, — папа улыбался.

Вот я по голосу умела слышать, что папа улыбался. Интересно, а он по голосу слышит, что я закатываю глаза?

— Ага. Это сколько в поколениях? Если брать за поколение в среднем двадцать пять лет?

— Три с половиной тысячи лет делим на двадцать пять — получаем сто сорок поколений. Знаешь, в школе тебе стоило бы меньше пререкаться с миссис Ло, а больше ее слушать.

— Пф-ф-ф. Миссис Ло называла меня позором семьи и пророчила, что я умру под мостом бездомной бродягой. А у меня ученая степень и весьма солидная для моих лет должность — пусть утрется, карга. В общем, я тебе и без этой старой ведьмы скажу, что потомком Хат может оказаться абсолютно кто угодно и где угодно, хоть у нас, хоть в Полинезии, хоть на островах Океании… О, черт!

Я ударила по тормозам: полыхнувшее в небе зарево прервало мою минуту торжества над школьным образованием и гадкой математичкой миссис Ло.

— Котенок, что?..

— У нас опять горит. — Я сосредоточенно вглядывалась, пытаясь определить на глазок направление и расстояние до пожара, и даже приопустила стекло и принюхалась: чувствуется ли запах гари?

Не чувствовался. Но даже если бы я его унюхала, что бы мне это дало — не понятно.

— Далеко? С твоей стороны?

— Да черт его знает. С такого расстояния не определить.

— Не чертыхайся! — Строго одернул отец, и тут же обеспокоенно уточнил: — Сильно горит?

Я закрыла окно и тронула машину с места.

— Да нет, пап, не очень.

На полнеба. Похожий на выстрелы треск пожара можно было расслышать даже с закрытым стеклом. Но зачем об этом знать родителям?

— Так что там бабуля? — Легкомысленно спросила я, одним глазом поглядывая на отсветы пожара и осторожно ведя машину.

Отец купился, принял подачу: у меня под шинами хрустел гравий, но я даже сквозь него услышала в голосе отца смущение.

— Послушай, ну она же приводит твоей маме аргументы и доказательства этой своей теории!

Зарево, к моему огромному облегчению, явно становилось меньше, и весьма быстро, — судя по всему, спасательные службы были начеку и вовсю отрабатывали наши налоги.

Я хмыкнула в трубку, вернувшись к разговору: