Онлайн книга «Волчья Ягодка»
|
За всю мою жизнь никто и никогда так не смотрел. Словно убить и сожрать хочет одновременно. Это что-то на нечеловеческом… между страхом и… не знаю… чем— то, отчего внизу живота покалывать начинает, сжимается в груди. Хочется бежать от него без оглядки, и одновременно, остаться. Дикие, совершенно потусторонние мысли несутся в голове хороводом. Как показать человеку, в котором закован зверь, что ты принимаешь его всего? Без отказа, полностью? Обе его половины? Цветок? Да, пожалуй, я могу принять цветок. Но, вместо этого, тянусь к его окровавленной ладони. Под хмурым, горящим взглядом, подношу ладонь к губам. Протяжно веду языком по ране. Рот наполняется металлическим привкусом его крови, он дёргает ладонь, но я лишь усиливаю захват, не давая возможности отстраниться, не давая ни единого шанса. Смотрю на него, не отрывая взгляд. Глаза в глаза. Облизываю губы, и вновь повторяю то, что заставляет его дыхание участится. Язык касается рваного края, ведёт по широкой линии пореза. Мне страшно. Я боюсь того, что меня сводит с ума его вкус, неповторимый, особый, смешанный с болью и кровью. И там, внутри меня, где совсем недавно замирало от ужаса сердце, стало вдруг горячо, словно Кто-то неведомый приложил раскалённое клеймо с его инициалами. Не знаю, что со мной происходит. Между нами не остаётся воздуха. Я задыхаюсь и дышу им. Больше не в силах бежать или сопротивляться … я утонула. Жидкая лава, что хлещет из горящего сердца, бежит по всему телу, спускается ниже… Он отрывает от моего рта ладонь, хватает за шею, прислоняя к своему плечу. Мы сдавленно дышим. Глубоко, словно пробежали только что спринт. Лёгкие наполняются терпким дыханием Серёжи. «Твою мать, что я творю?» Подаюсь назад, пытаясь освободиться, но в ответ получаю громкое рычание. Он прижимается ко мне сильнее. Рука на затылке сжимает волосы в кулак, безжалостно, грубо. От переизбытка эмоций меня потряхивает и плевать на стаю. что-то такое между нами сейчас происходит, что хочется тихо стонать и вновь пробовать его на вкус. Он тянет меня за волосы, побуждая встретиться с ним взглядом. Глядя мне в глаза, ведёт большим пальцем по моей нижней губе, стирая собственную кровь, тут жеоблизывает. А в глазах танцуют молнии, кружась металлическими всполохами. Чувственный рот кривился в усмешке. — Я принимаю твой цветок, Серёжа, — шепчу ему в губы, наблюдая за сменой эмоций на лице. Глава 55 В тяжелой тишине, какая обычно нависает над лесом перед сильной бурей, слышится натужное дыхание Марьи и набатный стук ее сердца. Отбойным молотком в виски. Бом. Бом. Бом. Протянутая рука едва заметно подрагивает. Я замечаю краем глаза, потому что не могу отвести взгляда от напряженного, хмурого лица. Светлые пряди щекочут нос, дрожащими березовыми сережками колышутся от ветра. Марья раздраженно дергает головой. Трудно без заколки, видимо. Коса расплелась до середины, светлые локоны выбились тут и там. Растрепанная, всклокоченная, она так похожа на местную, деревенскую, что невольно поддаешься этому очарованию. Ведь осталась же она до конца срока, вопреки всем неудобствам и пережитому за последние пару дней. Неспроста же осталась? Не любопытства ради? Сознание затягивает туманом, когда горячий язык касается рваной раны на руке. Промыть бы, чтобы быстрее затянулось… |