Книга Волчья Ягодка, страница 93 – Алана Алдар, Мию Логинова

— Узнать говоришь? — поднимаю на нее взгляд. Вот так, сидя на корточках, глядя снизу вверх, еще сложней не думать, что можно просто дернуть юбку за край и кончатся все слова разумные, доводы эти смешные…

… — Нам с Ядой рассказали о пророчестве. То, что там сказано, правда? Если волк останется без пары, он действительно умрёт?

Поднимаюсь, закончив сборы. Смотрю на нее и не понимаю, к чему эти вопросы. Ну, не можешь остаться, так и нечего тебе знать тогда, Марья.

Комкает в пальцах край собранного пледа. Забираю его из напряженных рук — сам все отнесу к дому шамана, нечего ей там делать лишний раз.

— Оставайся, сколько пожелаешь.

До селения недалеко. Моим шагом — минут пятнадцать, если не по тропинке кругом, а напрямик. В этот раз не подаю ей руки и даже не пытаюсь подхватить под локоть. Марья держится поодаль, явно ждетответа. Что ей сказать?

— А что будет, когда уедешь, то уже не твоя забота, Машенька, — будь рядом корова, от едкой моей усмешки у нее б молоко прям в вымени скисло. — Трусы с делами куда важнее.

До поселения идем молча. Каждый, видимо, о своем думает. Я о трусах, и о том, что Маша без них осталась. Не могу не думать. Запретить себе на одном этом ее привязать могу, а не думать — нет. Выше моих сил. И отчасти поэтому, дойдя до селения решаю не провожать ее к срубу своему. Пусть спокойно, без моего присутствия заберет трусы или что она там еще хотела забрать.

— Дорогу помнишь? Я сразу к Всеволоду пойду. Дома Олег остался, — теперь уж Сева и так все ей рассказал, опасаться, что братец лишнего сболтнет повода больше нет. А обидеть не посмеет. — Вернусь поздно.

Зачем ей это знать? Ясно же, что ждать не будет — к Польке убежит. Поди пойми ее. То узнать тебя хочу, то спрятаться от тебя…

— Придешь когда к Полине ляг поспать. Тебе надо после ягод — яд еще не весь сошел.

Не дожидаясь ответа, отворачиваюсь. К храму в другом направлении шагать. В том, что дойдет сама до сруба моего не сомневаюсь. День деньской, опасностей никаких. А провожать… так ведь выяснили мы уже, что не белый рыцарь.

Узнать меня хочешь, Машенька? Так тогда и узнавай настоящим, а не каким видеть хочешь, чтоб потом не сказала, что горько обманулась. Каким уродился, весь твой. Ежели не люб — так не судьба, значит.

— Трусы и работа важнее…

Пока идём в деревню, держусь как могу, чтобы не скатиться… Снова. В истерику и выяснение “отношений”, которых по факту у нас и нет.

Только в этот раз во мне клокочут не горькие слёзы, отравляющие нутро тягучим, зелёным ядом, а злость. БЕШЕНСТВО даже. Какой контраст, однако. И как мало надо, чтобы разбудить в женщине… ведьму.

Навий лес, и компания располагают. Как жаль, что я всего лишь человек. А так бы мне метлу, да вот то наставление Азазелло: "…полетайте над городом, чтобы попривыкнуть, и затем на юг, вон из города, и прямо на реку…"

“Так, значит, значит всё, что ты услышал, это отсутствие чёртового исподнего и работа…”

Дорогу к срубу провожу в молчании. Не хочу. Ничего. И правда, нацеплю то, что осталось в их доме и прочь. Не верила в сказки двадцать три года, поздно и начинать. Зачем оставаться? Только зря бередить душу. В надежде на что? На ответные чувства? Не бывает так. Чтобы зависимость в любовь превратилась. Сам сказал так. Или, возможно, ждал, чтобы я первая призналась? Что услышать хотел? То, что о нём каждую минуту думаю и сомневаюсь во всём на свете. Что шатает меня от желания остаться и убежать примерно… сто раз в минуту?