Книга Второй ребёнок короля, страница 32 – Лилия Орланд

Если Велейн ведёт меня сюда, значит, он знает, что делает.

Я полностью доверилась незнакомцу. Но трущобы слишком долго служили для меня олицетворением самого ужасного, что может случиться с добропорядочным человеком. Поэтому я испуганно жалась к Велейну, одновременно вглядываясь в тени, которых здесь было полно ввиду редких фонарей. А ещё прислушивалась к окружавшим нас звукам.

И звуки мне нравились даже меньше, чем тени.

К тому же улочки стали совсем узкими. Застройка поражала хаотичностью. То и дело на пути у нас возникало какое-нибудь строение или сломанное дерево, ветви которого опускались до самой земли.

Даже не представляю, как Велейн ориентировался в этом нагромождении покосившихся домиков, сараев и заборов. Но он ориентировался. Потому что шёл уверенно. Если и приходилось сворачивать, чтобы обойти препятствие, то снова находил нужное направление.

По крайней мере, так мне казалось.

Дело близилось к рассвету. Край неба уже посерел у горизонта. Видимо, поэтому нам повстречалось не так много обитателей трущоб. К тому же они спешили по своим делам и не обращали на нас внимания.

Да и выглядели мы с ними практически одинаково. Тёмные плащи, низко надвинутые капюшоны.

И всё равно каждый раз, как кто-то появлялся у нас на пути, я прижималась сильнее к своему спасителю, инстинктивно ища у него защиты.

— Почти пришли, — сообщил Велейн, словно стараясь меня подбодрить и заставить идти быстрее.

Я была бы рада прибавить шагу, но сил у меня совсем не осталось. Последние минуты (или это были часы?) я передвигала ноги механически, как заводная кукла, завод которой подходил к концу, и она двигалась всё медленнее.

Никогда в жизни мне не хотелось спать так сильно. Кажется, я даже засыпала на ходу, погружаясь в пограничное состояние между сном и явью. Предрассветная хмарь сквозь полуприкрытые веки становилась зыбкой и колеблющейся. В тумане мелькали неясные силуэты.

Как вдруг впереди раздался истошный женский визг, заставив меня мгновенно проснуться.

Мой спаситель замер лишь на мгновение, а затем потащил меня за угол ближайшего дома.

— Будь здесь! — велел он, для наглядности прислонил меня к стене и растворился в предрассветных сумерках.

Только что стоял рядом, согревая своим теплом и заслоняя от опасностей. И вдруг я осталась одна.

Тут же улочка наполнилась пугающими шорохами, скрипами и хрустом гравия, будто кто-то подбирался ко мне, воспользовавшись отсутствием защитника. Я испуганно жалась к стене и вертела головой, чтобы высмотреть опасность раньше, чем она найдёт меня.

Время остановилось, словно насмехаясь над моими страхами. И всё кругом застыло, кроме того, что сейчас подбиралось ко мне из серой хмари.

— Господин Велейн, — зашептала я, чувствуя, как срывается голос из-за ужаса, перекрывающего глотку. Но упрямо повторила уже громче: — Господин Велейн.

Он не ответил. То ли ушёл слишком далеко и не слышал, то ли уже сгинул среди кривых переулков. Или бросил меня.

Версии, одна ужаснее другой, всплывали в голове, добавляя ещё больше напряжения. Сердце бухало, заглушая звуки улицы. В голове шумело. В конце концов, я не выдержала и отделилась от стены.

Если Велейн бросил меня или погиб, его приказ уже не имеет силы. А если он в беде? Я представила, как он лежит на земле, поверженный гвардейцем в чёрном мундире. А я тихо подкрадываюсь сзади, беру камень и бью гвардейца по голове. Велейн поднимается, целует мне руку и благодарит. Я чувствую радость и удовлетворение, ведь тоже спасла ему жизнь.