Книга Второй ребёнок короля, страница 72 – Лилия Орланд

— Голова кружится? — спросил он.

— Нет, — ответила уверенно, после того как прислушалась к себе. Всё было в порядке, если не считать этой странной дымки. Я кивнула на неё: — Что это такое?

— Испарения, — по голосу Арьеда я поняла, что ничем хорошим нам это не грозит. Но он поспешил меня успокоить: — Пока газ концентрируется высоко — он не опасен для жизни. Зато хорошо отбивает нюх у королевских гончих.

— А когда он станет опасен? — я как-то сразу поняла, что гончие это для отвлечения внимания.

Арьед помедлил, и я поняла, что он не хотел пугать меня раньше времени. Но всё же ответил.

— Как только солнце сядет. До этого мы должны уйти как можно дальше.

— А куда именно мы идём? — я чувствовала, что ответ мне не понравится. Но тогда ещё не понимала — насколько.

— Мы идём вглубь болот, — подтвердил Арьед мои опасения, добавив к ним новых: — Смотри под ноги, укус болотных тварей… очень опасен.

И сделанная им пауза мне тоже не понравилась. Почему-то подумалось, что он заменил одно слово на другое. А какое слово может быть страшнее, чем опасен? Смертелен? Убийственен?

Однако этот вопрос я задавать уже не стала. И так получила много лишней информации. Уж лучше останусь в неведении. Может, никаких болотных тварей нам и вовсе не встретится?

Мы шли несколько часов. Привалы Велейн запретил. Лишь изредка позволял постоять пару минут, опираясь на толстую палку, которую вручил мне сразу, как я начала от него отставать.

Идти было трудно. Болотная вода начала чавкать под ногами, когда мы отошли где-то на версту от реки. Ещё через версту она уже захлюпала. Набралась в ботинки, промочив их снова. И я порадовалась, что не стала просить Арьеда остановиться, чтобы просушить обувь. Только зря время бы потеряли.

Лес становился всё неприветливее. Деревья росли реже. А ветви кустарников становились тоньше. К тому же листвы на них, даже той, буро-рыжей, почти не осталось. Как будто здесь уже наступила глубокая осень.

Зато испарений прибавилось. Теперь верхушки чахлых деревьев были словно бы укутаны пушистыми коконами из ваты. К тому же в воздухе прибавилось влаги. Дышать становилось труднее.

Болотной воды тоже прибавилось. Теперь она доходила почти до колена. И прежде чем поставить ногу, приходилось проверять крепостьпочвы палкой.

К обеду я уже была выжата, как простыня после стирки. И еле плелась, отставая от Арьеда на добрый десяток локтей. Помнила о его предупреждении, о том, что это опасно. Однако сил идти вровень с ним не оставалось.

Велейн то и дело оборачивался и замедлял ход. Его лицо становилось всё более напряжённым. Он уже не пытался скрывать обеспокоенность и в открытую смотрел на небо, оценивая, сколько времени у нас осталось.

По хмурому взгляду я понимала, что немного.

И всё же Арьед объявил привал. Причём не позволил мне плюхнуться прямо в мутную, холодную, пахнущую тиной воду. Заставил дойти до небольшого островка, возвышающегося над болотом, и уже там усадил спиной к кривому шаткому деревцу.

Впрочем, я была рада и такой опоре. Ноги гудели. Голова кружилась от усталости и нехватки кислорода. Даже есть не хотелось. Арьед силком заставил меня проглотить бутерброд.

А вот воде я обрадовалась. Как будто в воздухе и под ногами её оказалось недостаточно.

После отдыха и еды стало ещё хуже. Вместо того чтобы подняться и с новыми силами идти дальше, я почувствовала, что меня клонит ко сну.