Книга Второй ребёнок короля, страница 84 – Лилия Орланд

— Проходите, дети мои.

Он распахнул двери храма и первым шагнул под его своды.

Я не знала, почему Арьед хочет жениться на мне прямо сейчас. Почему нельзя подождать, когда мы доберёмся до замка? Наверняка там есть священнослужитель и родовой храм, где мы могли бы принести клятвы.

Однако я уже привыкла доверять Велейну. За время пути он не раз выручал меня из неприятностей. И если он сказал «сейчас», значит, так нужно.

И вообще, о чём это я?

Потрясающий мужчина желает взять меня в жёны. Он добр ко мне, заботлив, к тому же благороден и силён.

А я раздумываю, почему он так спешит заключить брак? Безродная, нищая сирота? К тому же магически оплодотворённая ребёнком короля, за которым охотятся гвардейцы…

Глупая, глупая, Лидия!

Я должна быть благодарна, что Арьед сделал мне предложение. Не задавать глупых вопросов и самой ими не задаваться.

Вот только в душе не было лёгкости. И тоненько-тоненько, как комар, на одной ноте, звенела мысль, что он это делает из благородства, о котором потом пожалеет.

В храме было темно и гулко. Наши шаги отдавались эхом от стен и блуждали по храму словно бы сами по себе.

Священник подхватил фонарь, оставленный им у двери, и направился вглубь помещения. А мы с Велейном следовали за светлым пятном впереди. Было в этом что-то символическое, дающее робкую надежду на светлое будущее. Или мне просто хотелось так думать.

Добравшись до противоположной стены, служитель начал зажигать свечи. Лишь тогда я разглядела, что это храм всех богов.

Моя мама ходила в такой храм и брала меня с собой. Но после её смерти я перестала верить. И жизнь в монастырском приюте лишь утвердила меня, что божествам наплевать, что происходит с нами.

Однако сейчас в этом небольшом деревенском храме меня объяла робость перед неведомым. Казалось, во тьме, заселившей углы, таится кто-то, сильный, могущественный, обладающий правом решать мою судьбу. Хотелось склониться перед ним и попросить за себя, Арьеда и малыша.

— Ты чего? — Велейн коснулся моего плеча, и наваждение развеялось.

Оказывается, служитель уже успел расставить свечи вокруг алтаря, и храм наполнился золотистым рассеянным светом.

Тьма из углов не исчезла, лишь сменилась тенью. Но и ощущение чужого присутствия исчезло.

Зато стали видны фрески на стенах, изображающие лики богов. Большие и величественные, в два человеческихроста, от самого пола и до потолка.

Служитель куда-то исчез, и мы с Арьедом остались одни. Он заметно нервничал. Крутил головой, переминался с ноги на ногу.

— Хочешь всё отменить? — мне пришлось набрать дыхания, прежде чем задать вопрос.

— Что? Нет, конечно! — Арьед даже возмутился от такого предположения.

И я почувствовала, как с груди исчезает камень, который успел там утвердиться за эти мгновения. Однако Велейн хотел мне что-то сказать. Это было очевидно и немного боязно.

— Лида, — Арьед смотрел в сторону и выглядел нерешительно.

Никогда прежде я его таким не видела. Меня это нервировало всё больше и больше. Если он не передумал жениться, тогда что?

— Я хочу, чтобы ты знала, — Велейн говорил с трудом, будто выталкивая из себя слова, но всё же продолжил: — Обряд ни к чему тебя не обяжет. Этот брак нужен лишь для твоей защиты. Я не стану принуждать тебя. Поняла?

— Поняла, — отозвалась эхом.