Книга Проделки Новогоднего духа, страница 121 – Ольга Токарева

Злобно зарычав, предостерегая оборотня от дальнейших действий, я ринулась следом за Наской, пока та удерживала дверь. Кузнецов остался снаружи, а я, вскоре, оказалась в спасительной тиши квартиры. С трудом подавив рвущийся наружу звериный оскал, накинула халат на обнаженное тело и поспешила в ванную, чтобы смыть с себя липкую грязь и прийти в себя после недавнего кошмара.

Знакомая заварила свежего чая и встречала меня, сидя за столом. Пришлось накромсать бутербродов и вкратце поведать ей историю о себе. О страшном кошмаре, пережитом Ольгой, рассказывать не стала. Ни к чему чужакам слышать о кровавом побоище. Шутя, поведала о том, что мой вторую ипостась и магический дар сдерживало колечко на пальце. К тому же я оказалась истинной парой того черного красавца, оставшегося у входной двери. Что с ним делать, я пока не решила, но в стаю идти не хотелось.

Наска, утолив свое любопытство, вскоре упорхнула, оставив меня наедине с грызущими душу сомнениями. Я безвольно рухнула на диван и пролежала так, словно парализованная, весь день. Лишь к вечеру, когда ночную завесу пронзили янтарные лучи фонарей, я поднялась. Потянувшись, подошла к окну, намереваясь задернуть шторы, но застыла как вкопанная. На одной из скамеек, сгорбившись, словно старый ворон, сидела фигура, запорошенная колючим снегом. Я не сомневалась, кто это был.

— Вот же упрямец! — с досадой вырвалось у меня. — И что мне теперь с тобой делать? Что предпримет Ольга, когда ее окунет в ледяную купель правды, — даже представить боюсь. Но бросить человека замерзать я не могла. Заболеет, не дай бог, умрет, и кто тогда будет виноват? Конечно, я, бесчувственная Оленька. И хотя Роман не принимал участия в той кровавой бойне, к оборотням, в глубине души, я испытывала лишь глухую неприязнь. Превозмогая себя, я накинула пальто и вышла на улицу, в объятия колючего мороза.

— Роман, — подойдя, обратилась к нему. — Езжай домой.

— Мне нет жизни без тебя. Смерть под твоими окнами — лучшаянаграда. Прости, мой клан… Ими двигала лишь слепая ненависть, они не ведали, что творили, и сполна искупили свою злобу. Тридцать лет подряд каждая семья отдавала своего ребенка погребальному костру.

Смахнув с лавочки снег, я присела рядом с ним, придерживая воротник от проникающего холода, посмотрела на изможденное мужское лицо, и мое сердечко сжалилось. Пока я путешествовала по миру, он ждал Ольгу, переживал за нее и, скорей всего, молился, чтобы она вернулась. Я ничего не испытываю к Роману Кузнецову по той причине, что я не его истинная. И как себя ведет эта парность, я не представляла. Пусть во всей этой котовасии разбирается истинная хозяйка этого тела. Флаг ей в руки.

— Мне нужно время для раздумий, — прошептала я. — Понимаешь, у меня была заблокирована память. Когда кольцо-артефакт лопнуло, на меня лавиной нахлынули ужасы, которые произошли с моим кланом. Это очень больно — вновь пережить смерть родителей.

— Я тебя понимаю. Обещаю, что всё сделаю для тебя. Уйду из клана, у меня есть квартира в столице, можем жить там. Ты только не прогоняй меня.

— Хорошо… Я дам тебе ответ. Через три дня приходи на это место, и ты его услышишь. А сейчас поезжай домой, время подскажет для нас лучшее решение, — с этими словами я встала и отправилась домой.