Книга Найди меня, держи в своих руках – не отпускай, страница 187 – Ольга Токарева

Горло обожгло жаром, который стал медленно расползаться по всему телу. Ресницы вмиг потяжелели. Окружающая обстановка стала медленно раскачиваться, словно комната попала на небольшие волны. Чтобы не упасть, Виктавия легла на кровать и полетела навстречу самой яркой одинокой звезде, вспыхнувшей на небосводе…

В покои вбегают горничные. Перешептываясь и хихикая, они подходят к кровати, посматривая на спящую новую фаворитку короля.

Открыв один глаз, я широко зеваю. Очень необычно ощущать себя вновь в теле.

— Чего шушукаетесь?

— Велено приготовить вас к завтраку.

— Раз велено, действуйте. Что у вас там по плану?

Мне стало интересно опробовать себя в качестве хоть и не состоявшейся, но все-таки фаворитки.

Горничные переглядываются, осматривая кровать, после того как я встаю.

— Что-то не так? — вскинув брови вверх, хитро улыбаюсь.

Отправившись в ванную, напеваю так кстати пригодившийся мотивчик знакомой песни, которую любил отец:

Оставь мою душу, оставь мою плоть, смотри, наслаждайся, как плачет любовь.

В закрытое сердце назад не стучись, разбив на осколки счастливую жизнь.

Женщина — вамп. Женщина — боль. Странная женщина — не любовь…

Горничные провожают меня еще более ошеломленными взглядами и принимаются выполнять свои прямые обязанности.

Отказываюсь надевать принесенное мне платье. Поводив руками по измятой материи в попытке разгладить ее, машу на это бесполезное занятие рукой.

— Меня кормить в этом доме будут или нет?

Горничные, промычав что-то нечленораздельное, спешат на выход. Я не отстаю от них. С самого вечера, кроме яда, во рту маковой росинки не было. Желудок скручивает в голодных спазмах.

Меня приводят на открытую террасу. При виде столика на двоих и сидящего в одном из кресел ночного визитера улыбаюсь.

— Ваше величество. — Приседаю в реверансе. Правильно ли я его делаю — мне по барабану.

Шинский морщится при виде моего измятого платья.

— Ты не приняла мой подарок, — констатируетон.

— Мне совершенно не понравился фасон… Какой-то старомодный.

Король на какое-то время теряет дар речи. Осматривает меня, и его брови то взлетают вверх, то соединяются на переносице.

— А ты изменилась…

— Жизнь била, и все косяком, да по одному и тому же месту. Можно мне булочку? Кишки от голода свело.

Брови Мира взлетают вверх, дряблый рот открывается от вида того, как я бесцеремонно опускаюсь в свободное кресло. Схватив булочку, вонзаю в нее зубы, закрыв в блаженстве глаза.

— М-м-м… У вас замечательный повар. Выпишите ему премию за превосходные булочки.

Взяв пальчиками маленькую чашечку из тонкого фарфора, несколько минут любуюсь работой мастера, сделавшего ее. Прикасаюсь губами к горячему напитку и продолжаю мычать от удовольствия, наслаждаясь приятными ощущениями от того, как сладко-горьковатая жидкость обволакивает желудок.

У Шинского, по всей видимости, аппетит пропал. Откинувшись на спинку кресла, он не спускает с меня своих задумчивых глаз.

Вытерев салфеткой губы, откладываю ее в сторону. Смотрю прямо в одутловатое лицо правителя.

— Какие планы на день?

— Девочка, ты понимаешь, что ходишь по острию ножа?

Я тоже откидываюсь в кресле, отбрасываю веселость и игривость с лица.

— Даже больше, чем вы можете себе представить. И если вы не можете больше ничего мне предложить, тогда я бы хотела навестить своих родителей. Успокоить их разбитые сердца. Подозреваю, что вы не знаете, что это такое. А потом мы с вами побеседуем на так интересующую вас тему.