Книга Найди меня, держи в своих руках – не отпускай, страница 188 – Ольга Токарева

Я не даю опомниться Миру Шинскому, резко встаю и покидаю террасу.

Сердце стучит в такт моим каблучкам. Бегу по коридорам дворца, ругая себя за дерзость. Ни на кого не обращая внимания, спешу к близким людям Виктавии, понимая, что король в любой момент может отдать приказ задержать меня.

К счастью, меня никто не останавливает. Выбежав из королевских ворот, бросаюсь к первому попавшемуся извозчику, запрыгиваю в кэб, говорю адрес и откидываюсь на твердую спинку сиденья. Закрыв глаза, с облегчением вздыхаю. У меня есть еще несколько часов жизни — нужно прожить их достойно.

Сняв с пальца кольцо, расплачиваюсь им с извозчиком и, подхватив подол платья, бегу по аллее, ведущей к родовому замку.

Взбегаю по крыльцу, словно у меня за спиной легкие крылья, открываю дверьи продолжаю бежать по лестнице, ведущей на второй этаж. Тяжело дыша, останавливаюсь возле дверей кабинета отца Виктавии, решительно открываю дверь.

Ноги становятся неимоверно тяжелыми. С трудом переступаю порог и сразу встречаюсь с потухшими взглядами родителей девушки. В комнате наступает напряженная тишина. Я не знаю, как вести себя с чужими мне людьми. И только сейчас начинаю осознавать свое поведение.

Слишком глубока была любовь Виктавии к родным сердцу людям. Вселившись в ее тело, я впитала в себя ее жизнь, поэтому и неслась сломя голову туда, где душа отогреется от боли и очистится от скверны. Только врать не получится. Да и по лицам родителей понимаю, что они не узнают свою дочь. Оно и понятно: слишком разительная перемена — не во внешности, а во взгляде. Что ж, пора выложить все карты на стол.

— Вы правильно поняли: я не ваша дочь. Я Виктория, странствующая душа из другого мира. Ваша дочь решила умереть, но не запятнать свою честь. Она приняла яд. Ее душа поспешила покинуть тело, и ее место заняла я. Почему тело именно вашей дочери, не спрашивайте у меня. Это не моя тайна. Да и пришла я к вам не за этим. Хочу, чтобы вы в последний раз посмотрели на свою дочь, прикоснулись к ней, сжали в своих руках, прощаясь навсегда. Вам не удастся похоронить тело Виктавии в родовой часовне. От нее останется лишь серый пепел, да и его подхватит ветер и понесет по просторам Эйхарона.

— ДОЧЕНЬ-КА!

Ко мне бросается графиня, обхватывает дрожащими от слабости руками. Она цепляется за рукава платья дочери в попытке удержаться. Медленно опускается к моим ногам.

— Мамочка, — прошептав, падаю на колени перед матерью. Прильнув к вздрагивающей от рыданий женской груди, и сама не сдерживаю потоки слез. — Мамочка, — всхлипывая, продолжаю шептать, купаясь в чужой материнской любви. Я уже и забыла, какими нежными и заботливыми могут быть материнские руки, сколько душевного тепла они могут подарить.

Отстранившись от графини, вытираю с лица ее слезы.

— Спасибо.

— За что, девочка? — Графиня дрожащей рукой прошлась по рыжим волосам дочери, улыбаясь сквозь слезы, вытерла дорожки слез на ее щеках.

— Мне было пять лет, когда мою маму убили… Все это время мне очень не хватало ее. Вы дали мне почувствовать материнские руки и любовь. Не печальтесь о Виктавии. Представьте,что она уехала путешествовать, так вам будет легче пережить расставание с ней. Мне пора.

Граф Рамский поднимает меня, заключает в свои объятия.

— Моя маленькая лисунья. — Его голос похож на одинокую песнь волка. — Виктавия!