Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 90 – Александра Воронцова

Все бы ничего, но пальцы окрасились в красный, и я слегка пошатнулась. Я впервые в жизни так близко сталкивалась с опасными ранами. В груди болезненно сжалось. Бладсворду наверняка было больно, хоть он и скрывал.

Аккуратно сняв с владетеля изувеченный дублет и совершенно непострадавший жилет, я замерла. Белый батист рубашки на рукаве был темным и влажным от крови.

— Энни? Все хорошо? — обеспокоено спросил Бладсворд.

Мне снова стало стыдно.

Владетель не терял самообладания даже в такой ситуации, а я почти расклеилась.

— Да, — как можно тверже ответила я, стараясь не думать о том, что как только рубашка будет снята, мне придется доставать болт. Сначала разрезать плечо, а потом тянуть за саму стрелу. При мысли об этом коленки начинали дрожать.

Это ладно. Главное, чтобы рука не дрогнула.

Я собралась духом, и окровавленный батист послушно пополз под лезвием.

Не решаясь поднять на Бладсворда глаза, я взялась за полы рубашки и потянулаее с плеч. Я старалась делать все бережно, но видела, как напрягаются мускулы на широкой груди. А задев пальцами горячую гладкую кожу, подушечками уловила сердцебиение и смутилась сама.

Я ощущала взгляд владетеля на своей макушке и готова была провалиться сквозь землю. Слишком интимным был этот момент.

Когда рубашка комом упала на пол, Бладсворд пальцами здоровой руки приподнял мое лицо за подбородок. Его взгляд был таким темным, будто на дне его развернулась бездна Проклятого.

— Это было… приятно, Энни, — хриплый голос владетеля лишь усилил градус моего волнения.

— Вам, наверное, нужно обезболивание… — пролепетала я, чувствуя, что земля вот-вот уплывет у меня из-под ног. В облике Бладсворда вновь прорезалось нечто хищное, буквально ястребиное.

Владетель потянулся к глиняной бутыли, стоявшей на столе, и, откупорив ее сделал глоток прямо из горлышка.

— Тебе для храбрости не нужно? — Бладсворд без труда считал, что я трушу.

Я замотала головой. Травянистый запах питья, не мог обмануть моего тонкого обоняния. Это была какая-то крепкая настойка. Меня и три глотка грога укладывали спать, что будет, если выпью нечто покрепче, я даже думать боялась.

Бладсворд с бутылью расположился в кресле у незажженного камина, и я робко подступила к нему, но вледетель в последнюю секунду меня остановил.

— Подожди. Где кинжал, который я тебе дал? Он у тебя с собой? — во внимательном взгляде загорелся опасный огонек.

— Да. Вы же дали мне его для защиты.

— Используй его, — потребовал Бладсворд.

— Но почему? Я думаю вот этим, — я подняла руку, в которой все еще держала один из метальных ножей, которым я пользовалась для варварского обращения с одеждой владетеля, — мне будет удобнее. Он в меньше и в руке лежит лучше…

— Не спорь, Энни, — металл проступил в голосе Бладсворда, но тут же уступил бархату, — тот кинжал подойдет больше. В конце концов, у меня есть право решить, что в меня будут втыкать.

В словах владетеля был резон.

Я отвернулась от него и начала задирать верхнюю юбку, чтобы достать клинок.

— Энни, — послышалось из-за спины ласковое, — ты хочешь сказать, что оружие ты носишь под юбкой?

— А где еще? — нервно отозвалась я, потому что до кинжала-то я добралась, но он запутался в тесьме, которой мы с Торни его привязали. — За декольтея его сунуть не могу, он слишком большой. Да и что вы предлагаете? Начинать расстегивать корсаж, когда на меня нападут?