Книга Хозяйка забытой усадьбы, страница 170 – Александра Воронцова

– Главное, не ставьте Рина перед выбором: спасать вас и защищать вход в катакомбы. Люди Дантесоля подобрались уже слишком близко. У них есть план застройки, так что они его найдут. Дело нескольких часов.

– Чем нам это грозит? – занервничала я. – Разве они все не погибнут в катакомбах? Или не сойдут с ума?

– Если Дантесоль доберется до кинжала первым, все будет плохо, – буркнул секретарь.

«Не доберется. Я не позволю. У него нет права. Он слабак.»

Силы небесные! Откуда эти мысли?

Это непозволительная роскошь недооценивать врага. Грегори не слабак. Он сильный маг, хитрый и коварный.

«Не достоин».

Опустившись на свое место, я старалась не поднимать глаза наДантесоля. Он будил во мне неконтролируемую ярость, почти бешенство. Удерживать контроль становилось все сложнее. Впору было поднимать обратные щиты, защищающие не меня от внешнего, а наоборот. У дознавателей отменная реакция, как только у меня сорвется хоть одно заклинание, они все ударят по мне. А их здесь присутствовало значительно больше двух.

Десертом насладиться я не рискнула. По движению брови лакея я поняла, что он не безопасен. Оглядев гостей, я поняла, что большая часть из них стала довольной вялой. Огрызаться на Грегори стали меньше, пропускали ядовитые шпильки в свой адрес. Мне сделалось не по себе.

Пожалуй, я не беспокоилась только за Мортензи и Фабио. Как я помнила, они принимали антидот. Мэтр Беранже отказывался почти от всех блюд, объясняя это старческими болезнями, не позволяющими ему отступить от диеты. В чем был секрет господина Горганза я не знала, но он хоть и сидел с отсутствующим видом, однако постоянно механически чертил что-то вилкой на скатерти. Я бы не удивилась, если бы это оказались руны.

Под взглядом Изы, не скрывающей торжествующего блеска глаз, я давилась яблочными дольками, хотя они в меня не лезли. Увы, кубок мой опустел, лакей еще не подошел ко мне, а пить очень хотелось. Я пыталась предугадать, что задумала сестра.

Я ожидала от нее словесной гадости и провокации, но к тому что произошло я оказалась не готова.

Когда наконец мне принесли воду, я не стала медлить. Но стоило мне поднести кубок к губам, Изольда вся натянулась как струна. Я переключилась на магическое зрение и заученным приемом я усилила щиты, вливая в них максимум магии на случай, если Иза все-таки не удержится и, нарушив приказ мужа, применит ко мне свой опасный дар.

Сестра оказалась хитрее.

Как только живительная влага полилась в рот, я увидела сизое облачко проклятья, сорвавшееся с языка Изольды.

Только прокляла она не меня, а воду.

Чужая магия выбила кубок у меня из рук, но глоток был уже сделан.

Дантесоль тоже заметил, что произошло.

На глазах у изумленных гостей, он наотмашь ударил Изу.

Все это происходило для меня как в тумане. Каждая клеточка мое тела наполнилась невыносимой болью. На секунду мне показалось, что я охвачена огнем.

Моя сила взревела и рванулась, уничтожая чужое заклятие, испепеляя все заклинания, что встретилисьей вокруг.

Мне почудилось, что я слышу отчаянный крик Рина.

Перед глазами замелькали картины освещенных факелами тесных переходов, похожих на каменные мешки. Сердце готово было разорваться.

А когда боль схлынула, и тьма в глазах рассеялась, я увидела, что творится в вокруг.