Книга Услуга Дьяволу, страница 127 – Валерия Воронцова

— Она не боялась своей бабушки, — медленно проговорила я, вспоминая лицо девочки. — Она испугалась нас. Но я увидела синяк на ее лице и все решила.

Дан кивнул, соглашаясь. Украдкой взглянувна повелителя, сосредоточенно размешивающего свой горячий пряный напиток, я уткнулась в собственную тарелку, где сироп от сырного шарика подбирался к кусочкам тушеных овощей.

— Обычно такая тишина за нашим столом свидетельствует о серьезных раздумьях моей радости, — заговорил Каратель, пригубив из чашки. — И так как мы разобрались с твоим заблуждением, вероятно, ведьма сказала тебе что-то еще?

Я не чувствовала в его вопросе подвоха или лукавства. Мой прекрасный господин и правда не знал ни моих вопросов, ни ответов, прозвучавших в шатре. От этого было одновременно и хорошо, и плохо. Плохо, потому что впервые в жизни я собралась утаить от него что-то важное для себя.

— Когда я узнала, почему она так поступает с внучкой, я спросила, почему так поступали со мной, — тихо проговорила я.

Дан перестал улыбаться. Капельки тьмы отделились от его зрачков и растеклись по золоту трещинками.

— И что она тебе ответила?

— Правду. Дан, я… — я тяжело вздохнула, пытаясь сохранить решительность. — Я никогда не спрашивала тебя об этом, но сегодня… Могу я узнать, какую сделку они заключили? Я помню, тогда ты сказал, что они пожелали богатства…

Каратель прислонился спиной к стене:

— Хочешь узнать, во что оценили тебя твои родители?

— Хочу узнать, насколько оправданной была их ненависть.

— Оправданной? — усмехнулся Дан. — А какую ненависть госпожа Хату считает оправданной?

— Ту, которую вызывает причинение вреда или гибель близкого. Мать, потерявшая дитя, имеет право на ненависть к убийце.

— Затратно и тяжко для души, однако соглашусь. Кровавый грех одного всегда приводит в мир грехи другого, это закон, а потому неизбежность, — покивал Каратель. — Но это не твой случай, Хату. Твоими родителями были выходцы из зажиточных семей, из семей, имевших право на аудиенцию правителя по первой просьбе.

— Правящие столицей? — удивленно переспросила я.

— За несколько лет до твоего рождения в Южной Пате были неспокойные времена. Люди жаждали перемен, а всякие перемены для народа начинаются…

— …со смены правителя, — продолжила я, реагируя на его изящный жест рукой.

— Верно. Твои родители, чтобы их не настигла смута, вступили в заговор в пользу переворота, но новой власти они пришлись не по нраву. У них отняли земли и людей, лишили положения и веса. Все,что некогда приносило доход целым поколениям, перешло в чужие руки. Тогда твоя мать, будучи из семьи, тесно связанной со служителями веры, заплатила за ритуал, позволившей ей попросить о встрече со мной.

Смертному царству было известно всего три способа вызвать для сделки самого Карателя. В отличие от представителей Домов Подземья, Дан не принимал ни жертвоприношений, ни поклонений, ни ритуалов, основанных на грехах. Владыку Тьмы и Огня мог попросить о сделке или истинно верующий, готовый столкнуться с любой карой за свою наглость, или отъявленный грешник, чей земной путь уже вел в Подземье, или смертный, принадлежащий к роду, некогда получившему разрешение на встречу от самого Карателя.

— Грешник, — ответил на мой невысказанный вопрос Дан. — Она заплатила служителям за ритуал, нашла грешника на роль посредника.