Книга Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки, страница 53 – Лилия Тимолаева

— Поэтому ты сейчас молчишь, — сказала я. — Ты не хочешь, чтобы я услышала имя.

— Потому что имя — это обвинение, — ответил он. — А обвинение без доказательств — подарок врагу.

— У меня есть доказательства, — я постучала по книге поставок. — И есть письмо.

— Письмо исчезнет, — сказал Кайрен. — Если его увидит не тот человек.

— Тогда зачем ты мне его показал? — спросила я.

Он на секунду замер, будто вопрос попал в точку.

— Потому что тебе всё равно не поверят без зрителей, — сказал он наконец. — А я хочу, чтобы зрители были там, где я их держу.

Я прищурилась.

— Зрители… — повторила я медленно. — Ты собираешься устроить представление.

Кайрен повернулся к выходу склада.

— Сегодня вечером, — сказал он. — Приём.

Я моргнула.

— Что?

— Снежный бал, — произнёс он так, будто это слово должно было объяснить всё. — Морозный Рейд встречает посланников, купцов и… гильдию. Это ежегодное.

— Я не танцую, — сказала я.

Кайрен оглянулся.

— Ты будешь там.

— Я не приглашена, — холодно ответила я.

— Ты будешь приглашена, — сказал он. — Моим словом.

— Я разведена, — напомнила я.

— Именно поэтому, — спокойно сказал он. — Им интересно смотреть, как бывших держат рядом. Это репутационная война, Элария. Ты уже в ней, хочешь ты или нет.

— Я в ней не по доброй воле, — сказала я.

— Никто не в войне по доброй воле, — ответил он. — Ты появишься. И будешь молчать, пока я говорю.

Я усмехнулась.

— Ты хочешь, чтобы я была красивой мебелью?

— Я хочу, чтобы ты была живой, — отрезал он. — Тебя пытаются устранить. Значит,тебя боятся. А раз боятся — будут смотреть. И сделают ошибку.

— Ты используешь меня как приманку, — сказала я.

Кайрен приблизился на шаг. От него пахло морозом и металлом — как от ключа в замке.

— Ты используешь меня как щит, — сказал он тихо. — Мы квиты.

— Я не просила твоего щита, — прошептала я.

— А я не просил твоей войны на рынке, — отрезал он. — Но мы оба её получили.

Я хотела сказать ему всё — про печать, про боль, про то, как меня ломали публично, — но моя рука вдруг снова кольнула. Белая линия под шарфом зудела, будто напоминала: спорить можно, пока сердце не замёрзло.

Кайрен заметил мою гримасу.

— Печать, — сказал он, и это прозвучало не как забота, а как отметка в списке.

— Она ждёт твоего приказа? — съязвила я.

— Она ждёт твоей смерти, — холодно ответил он. — И чьего-то ключа. Не моего.

— Тогда держи, — сказала я и протянула запястье.

Он взял руку — коротко, точно. Холод от его пальцев ушёл в кожу, и ледяные прожилки внутри меня замерли, как зверь, которому показали кнут.

— Не провоцируй её сегодня, — сказал он.

— Не провоцируй меня сегодня, — ответила я.

Он отпустил.

— Вечером, — сказал Кайрен. — И не спорь. Тебе нужен этот зал так же, как мне.

Я посмотрела на книгу поставок, потом на письмо в его руке и поняла: он прав. Ненавижу, когда он прав.

— Рин? — спросила я тихо.

— Будет под охраной, — ответил Кайрен. — И рядом с тобой. Но на приём он не пойдёт.

Я выдохнула.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда я пойду. Но у меня будут свои условия.

Кайрен приподнял бровь.

— Слушаю.

— Ты не позволишь гильдии трогать мою лавку сегодня, — сказала я. — И ты не позволишь Сиверсу трогать меня без доказательств. И ещё… — я наклонилась ближе, — если там будет Селена Рейн, я не отвечаю за себя.