Книга Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера, страница 66 – Лилия Тимолаева

Вот тогда она поняла окончательно.

Он ошибся.

Не в том, что она привязалась.

В том, что счёл эту привязанность слабостью.

— И потому вы взяли не документы, не деньги, не меня, — сказала она тихо. — Вы взяли ребёнка.

— Мальчишка полезный. Ловкий. Почти никто не заметил, как его увели.

— Да, — ответила Елена. — И это станет вашей последней удачей.

Хольм хмыкнул.

— Хозяйка, не тяните.

И в ту же секунду сзади, со стороны оврага, раздался короткий свист.

Не северный ветер. Сигнал.

Глаза Хольма метнулись в сторону слишком быстро.

Ошибка.

Первая.

Следом всё взорвалось движением.

Из тени слева вырос Освальд со своими людьми. Со стороны оврага — один из драконьих военных. Широкоплечий кинулся к Елене, но не успел: она отступила, всадила кухонный нож ему в предплечье и с яростью, от которой сама потом бы содрогнулась, ударила коленом ниже пояса.

Мужчина взвыл и рухнул в снег.

Хольм выругался и рванулся назад, к леднику.

Но там уже стоял Кассиан.

Без плаща. В чёрном мундире, почти сливающемся с ночью. И от одного его вида стало ясно: теперь игра закончилась.

— Я же говорил, — произнёс Кассиан негромко, — что вам не стоит лезть туда, где вы не понимаете, чьими вещами торгуете.

Хольм побледнел.

— Генерал…

— Поздно вспомнили чин.

Второй человек Хольма дёрнулся к леднику, но Арден, всё-таки пришедший несмотря на запрет, ударил его сзади так точно, что тот впечатался в дверь лицом и сползвниз с тихим стоном.

— Я же сказал, что не люблю, когда мной распоряжаются, — пробормотал он сквозь зубы.

Елена не смотрела на драку.

Она уже бежала к двери ледника.

Заперто.

— Тиль! — крикнула она.

— Я здесь! — донеслось изнутри, глухо, но живо. — Хозяйка!

Голос.

Живой.

Её чуть не подкосило от облегчения.

— Отойди назад!

Освальд подоспел с топором. Один удар. Второй. Старое дерево треснуло. Третий удар выбил створку почти целиком.

Холод изнутри ударил в лицо. Сырой, подвальный, ледяной.

Тиль сидел у дальней стены, руки связаны, щека в синяке, волосы сбиты на лоб. Но глаза — ясные. Злые. Не сломанные.

Елена бросилась к нему, упала на колени и разрезала верёвку ножом так быстро, что пальцы дрожали.

— Больно? — спросила она.

— Нет, — соврал он.

— Врёшь.

— Немного.

И тут, не выдержав, ткнулся лбом ей в плечо. Всего на секунду. Так быстро, будто боялся сам себя выдать.

У Елены перехватило горло.

Она обняла его крепче.

— Всё, — сказала она в его волосы. — Всё. Я здесь.

— Я знал, — тихо ответил Тиль.

И вот это почти добило.

Не синяк. Не верёвки. Не ледник.

То, как просто он это сказал.

Я знал.

Снаружи снег скрипел под сапогами. Кто-то стонал. Кто-то ругался. Арден кашлянул. Освальд громко приказал связать двоих. Грета, кажется, тоже прибежала — и теперь орала на всех сразу за то, что никто не бережёт детей и старые двери.

А Елена сидела на ледяном полу, прижимая к себе мальчишку, и понимала с ледяной, окончательной ясностью: назад уже действительно нет дороги.

Не к прежней себе.

Не к роли удобной жены.

Не к жизни, где кто-то другой определяет, что ей важнее.

Когда они вышли, Хольм уже стоял на коленях в снегу.

Связанный. Грязный. Без улыбки.

Кассиан смотрел на него сверху вниз так, что даже ночь, казалось, делалась тише.

— Бумаги, — сказал генерал.

Хольм молчал.

Кассиан склонил голову.