Книга Безумная Ведьма, страница 118 – Элизабет Кэйтр

— В ближайшее время мы свяжем себя. Во имя Хаоса, Пандемония и Пандемониума, — и пока все слушают тишину, Эсфирь повергает их в ещё больший шок — касаясь кончиками указательного и среднего пальцев сначала к левой ключице, затем к правой, а после – к губам. Безумная ведьма отдавала дань заботы, уважения и любви Кровавому Королю.

Рука Видара дёргается, но она укладывает поверх его кисти свою. Эффи, наконец, поднимает па него голову, да с таким высокомерием, что у Видара перехватывает дыхание. Самодовольная улыбка касается его губ, пытаясь спрятать истинные эмоции, но Эффи успевает рассмотреть самые нежные чувства на дне его зрачков. И гордость. Всеобъемлющую. Накрывающую с головой.

Видар склоняется, невесомо целует кисть своей королевы. Она слегка поворачивает на него голову, говоря так тихо, что едва ли это мог услышать и сам Видар:

— Ты пришёл, — два слова, которые служат безмерной благодарностью.

— Ты позвала, — его губы едва шевелятся на коже, а затем, оставив ещё один невесомый поцелуй, он всё-таки убирает руку.

На ладонь смотреть не решается — боится увидеть ожог четвертой степени. В следующую секунду Видар со всей королевской грациозностью садится на подлокотник её кресла и расслабленно вытягивает ноги, скрещивая лодыжки.

— Чудесно! — Всадник восторженно хлопает в ладоши. — Послезавтра...Вам же хватит столько на подготовку? — Война обращается к Касу, который в ответ утвердительно кивает, Эффи замечает, как его рука сжимается в кулак. — Отлично. Послезавтра мы устроим бал для нежити, чтобы они своими глазами увидели, что Истинный Король и Королева Истинного Гнева не бросали свои земли, а в полночь направимся к Альвийскому Каньону к Одному из Посланников Хаоса, чтобы он скрепил Узы.

— Это же Первая Тэрра...

— Послезавтра?

Видар и Эсфирь говорят одновременно, отчего Эсфирь не улавливает странной хрипоты в голосе короля, только помрачневший взгляд Паскаля.

— Ответ на всё — да. Послезавтра идеальный день, чтобы заявить о вас. Бал послужит отводом для глаз.

— Бал? Скорее пир во время чумы, — фыркает Эсфирь.

— Именно, — самодовольству Всадника нет предела. — Нам нужно запутать Тьму, чтобы беспрепятственно попасть на земли Первой Тэрры. Только послезавтра Вы сможете оказаться там вдвоём, не привлекая внимания природы.

— Почему? — и Эсфирь кажется, что Видар задержал дыхание. Необъяснимый стыд накрыл её с головой.

— Послезавтра – канун Шабаша Безлунной Ночи, моя дорогая!

Война отвечает с таким видом, будто это способно развеять все вопросы. Только ведьма всё ещё не может постичь, как её ведьмы связаны с балом.

Напряжение Видара достигает Эсфирь, она расправляет плечи и слегка поднимает подбородок, чтобы не показать Войне растерянность, опасно догадываясь, что уже раз двадцать провалилась. Смотрит на Паскаля, тот и вовсе отвернулся к окну, задумчиво наблюдая за мерцанием огней собственной страны. Эсфирь в первый раз показалось, что Кас сдерживает боль. Он крепко сжимал руки в замок, подкусывая левую щёку.

Всадник Войны поднимается с места, делая шаг к Эсфирь. Видар лениво переводит на него взгляд, чуть подаваясь вперёд.

— Не переживайте, господин Видар, я не представляю угрозы Эсфирь. И никогда не буду, — он смиренно улыбается. — Могу я...

Всадник протягивает раскрытую ладонь, а она машинально – в ответ. Война со всей неприсущей ему нежностью касается кисти сухими губами, а затем прикладывает руку ко лбу и отпускает.