Книга Безумная Ведьма, страница 115 – Элизабет Кэйтр

В звук ему – со стены падают Паскаль и Себастьян.

Боль Эсфирь окончательно уходит, пока она смотрит на Короля Первой Тэрры, склонившегоголову, словно просящего – «Обезглавь… сделай, то, что я заслуживаю».

Эсфирь до одури хочется обнять его, успокоить. Только она опускается к нему, смело протягивая руки для объятий, как он безвольно падает в них. Дыхание Видара сановитая едва ощутимым, но ровным. Сердце медленно бьётся, а само тело кажется настолько обмякшим, будто сделанным из пластилина.

— Что Вы сделали с ним? — злость обжигает вены Эсфирь.

Она чувствует огонь. Чувствует, как пламя прокатывается по коже. Слышит, потрескивание языков в собственных волосах.

Все замирают. Только тогда ведьма понимает – огонь не кажется ей.

Паскаль ошалело пялится на сестру, отмечая, насколько заострились её черты лица. Но больше всего испугали глаза – стремительно чернеющие, один в один как у Видара. Паскаль лишь моргнул, как комнату затопили лучи огня, исходящие от его сестры – служащие защитой еле дышащему королю и погибелью каждому, кто осмелится подойти.

— Ничего, Эффи. Это сделала ты, — тихо протягивает Война. — Мы здесь не для того, чтобы отбирать вас друг у друга, Король Первой Тэрры не правильно расценил наш визит и только. Я здесь, потому что давно не видел тебя дома. Ты помнишь меня?

Право слово, абсолютно тупой и идиотский вопрос, от которого хочется гортанно рассмеяться, но Эсфирь отвечает:

— Помню. Я помню всё.

Ложь так легко слетает с губ, что Изекиль верит, а вместе с ней и Паскаль. Только Себастьян недоверчиво щурится. Истинная пара защищала друг друга. Он знал это так же хорошо, как и то, что Эффи ничего не помнила так, как следует помнить.

— Это хорошо, — удовлетворённо кивает Всадник. — Ты позволишь забрать Видара? Ему нужен отдых. И тебе. А нам не хотелось бы умереть по Вашей глупости.

Эсфирь не отвечает, но чернота испаряется, являя всем привычный разноцветный цвет зрачков. Огонь вокруг утихает. Она ошарашенно смотрит по сторонам, затем на побелевшие волосы Видара, голова которого покоится на её плече, а следом – на свои руки, почерневшие от копоти.

Себастьян и Изекиль сразу подрываются к своему королю. Эсфирь не успевает моргнуть, как Видар оказывается в руках генерала, что бурчит что-то отдалённо похожее на: «Давай, герой-любовник», хотя, может Эффи это могло послышаться...

Спустя время Эсфирь сидит на том же кресле, на котором нашла днём Видара. Сознание,наконец, прояснилось, но чёткости в жизнь это не принесло. Более того, теперь приходилось делать вид, что она вспомнилавсю свою жизнь и подделывать обычно ледяной взгляд на невероятно тёплый и семейный. Напротив сидели Всадник Войны и брат. Сущность, воспитавшая её и нежить, что готова была защищать. Оба ждали, пока принесут чай. Оба задумчиво вглядывались в лицо ведьмы.

— Предвосхищая ваши вопросы, я в порядке, — Эсфирь расправляет плечи, являя им по истине королевскую осанку. Она аккуратно поглаживает кисти рук, кожа на которых вернулась в было состояние. — Но не понимаю, что происходит.

Всадник медленно усмехается.

— Я скучал по тебе, маленькая ведьма, — старческий голос заползает глубоко в подкорки мозга Эсфирь.

Ускользающие моменты памяти превращаются в целые фрагменты с участием Всадника Войны.