Книга Безумная Ведьма, страница 114 – Элизабет Кэйтр

Он поддевает лямки её платья, а затем припадает губами к выемке на шее, снова нагло воруя стон. Эффи сжимает в пальцах чёрную рубашку, в тайне мечтая сорвать её ко всем демонам. Видар оставляет россыпь горячих поцелуев на шее, поднимается к скуле и снова целует в губы, не давая ни малейшей возможности на вздох, заставляя все звуки впитаться в его кровь.

Видар нащупывает молнию на платье, и Эсфирь думает, что если он потянет вниз, то она просто растечётся в его руках. Стоит горячим пальцам коснуться глубокого выреза на спине и очертить линию по ткани, как шум собственной крови окончательно отключает сознание.

Только он. Всегда он. Где бы она не оказалась, что бы с ней не случилось – только он. Никто больше не посмеет отобрать его, даже если он сам вновь возведёт высокие глухие стены – она разрушит их. Лишь бы чувствовать его рядом, близко, своим.

Какой-то шум заставляет Эффи стушеваться, а в следующую секунду — Видар исчезает. Она не успевает ничего понять, будучи отпихнутой обратно в кресло.

— Брат, ты…

— Эффи-Лу…

И это последние слова, которые слышит Эффи. В комнате раздаётся рык. Страшный, утробный, похожийбольше на раскатистый гром. Звук дверей, срывающихся с петель и звон битого стекла. Кромешная темнота заволакивает комнату, и Эсфирь понимает – виновник всему Видар.

Внутри грудины разгорается дикий огонь, словно собственную душу облили горючим маслом, распяли и подожгли. Она оступается, хватаясь пальцами за ключицу, попутно пытаясь вдохнуть. Голоса нет. Связки отказываются работать.

— Видар, какого хрена? — в темноте она слышит перепуганный голос Паскаля.

В ответ – предупреждающий рык. Такой, будто вожак стаи защищает своё.

— Брат, успокойся, это мы, — второй голос принадлежит Себастьяну.

Судя по звукам, он делает шаг, но затем — два назад. Боль Эсфирь усиливается.

— Они так покалечат либо других, либо друг друга, — от третьего голоса веет старостью, и Эсфирь не узнаёт обладателя.

— Сделайте что-нибудь! — паника Изекиль врывается под кожу Эффи.

Она едва слышно шипит, хотя в пору орать, срывая голосовые связки. Тьма мигом развеивается, являя страшную картину: Видар стоит в шаге от неё, волосы на макушке полностью побелели, оставив черноту лишь на затылке и мелькая ею среди белизны. Он со всей самоотверженностью закрывал её широкой спиной, а спереди – к стене, на высоту человеческого роста, прижаты руками-душами Паскаль и Себастьян. Перепуганная Изекиль держится за клинки, а рядом с ней стоит новое лицо. Приходится покопаться в знаниях, чтобы понять кто это. Всадник Войны. Он медленно поправляет чёрные одежды, а затем приподнимает руки в сдающемся жесте.

— Мы не представляем Вам и Вашей паре угрозы, господин Видар, — заискивающе говорит он.

Видар медленно склоняет голову к правому плечу, словно раздумывая, кого убить первым.

— А вот Вы делаете ей больно, — продолжает Всадник, отчего Эффи вспоминает страшное жжение, чувствуя сейчас лишь его остатки.

— Ви...дар, — ей едва удаётся сказать слово, как он резко разворачивается.

Она едва ли может уследить за калейдоскопом эмоций на жестоком лице. Глаза, полностью почерневшие, боролись с голодом, страстью, нежностью, ненавистью, желанием, любовью. Тело короля будто одеревенело, он с трудом делает несколько шагов, а потом падает на колени перед ней.