Книга Безумная Ведьма, страница 116 – Элизабет Кэйтр

— И я, — быстро отвечает Эсфирь. — Но это не отменяет моих вопросов.

— Господин Всадник нашёл нас, как только смог почувствовать наше присутствие, — торопится объяснить Кас.

— Потребовалось много времени, чтобы вы, наконец, вернулись во владения к Хаосу. Я рад, что вы вернулись живыми, — кивает Война.

— Где остальные Всадники? — Эсфирь переводит задумчивый взгляд на окно.

В Малварме темнело рано, поэтому за ледяным стеклом уже клубилась ночь. Где-то совсем далеко, рассыпавшимся салютом, горели разноцветные городские огни, а высоко в небе властвовало Полярное Сияние. Эффи знала, что любит это место. Теперь хотелось почувствовать. Каждой клеточкой тела. Так же, как и почувствовать дружбу ребят, любовь мужа, обязанность перед страной, ради которой сделала невообразимое по сегодняшним меркам – собственноручно вручила сердце Кровавому Королю.

— Ушли, — невесело хмыкает Война.

— То есть? — Эффи переводит на него холодный взгляд, удивляясь собственной резкости.

— У них есть на то причины, — уклончиво отвечает Война, внимательно рассматривая Ведьму, словно пытаясь отыскать что-то на дне чёрных зрачков.

Только это заведомо обречено на провал. Ведьма кажется ему собой и не собой одновременно: осанка, поворот головы, надменный изгиб губ, высокомерное поведение – всё это несомненно принадлежало Верховной Тринадцати Воронов, но мимолётные усмешки, напускная отстранённость, безмерное самодовольство – Королеве Первой Тэрры, которая вобралав себя линию поведения своего короля.

— Что Вы хотите, господин Всадник?

Эсфирь не знает, как долго сможет выдержать и не расколоться перед могущественной сущностью. Отчаянно хочется, чтобы пришёл тот, кто с такой страстью, болью и отчаянием целовал её около получаса назад. Лишь бы пришёл.

Совестливый укол бьёт точно в солнечное сплетение. Ведь, случись что-то подобное с ней, Видар оказался бы рядом, не отошёл ни на шаг. А она? И хочется резко подорваться с места, хочется сделать для него тоже, что всегда делал он – быть рядом. Серьёзный взгляд Всадника разгоняет последние мысли ведьмы.

— Мне нравится этот мир, хотя я и не должен вмешиваться в ход его жизни, — Всадник устало подпирает щёку. — Ты для меня не последняя нежить. Признаю, здесь всегда была моя вина – я слишком привязался к тебе, маленькая ведьма. Парадокс, но мне нравится считать, что на то была воля Хаоса.

Паскаль, всё это время тихо сидевший в своём углу, ревниво дёргает бровью, чудом удерживаясь от едкой фразы.

— Я полностью разделяю Ваши чувства, господин Всадник, но Вы должны понимать моё недоверие.

— Я и не только понимаю, а ещё и принимаю его. Видишь ли, остальным Всадникам чуждо всё, что связано с жизнью людской и жизнью нежити. Более того, они в обиде. Ещё бы! Ведь значение Всадников со временем уменьшилось. А кому понравится лишиться былой власти? Нам действительно нечего делать в этом мире, свое предназначение мы выполнили – сохранили его для Истинного Короля.

— Но? — Эффи выгибает бровь, смотря на то, как уголки губ Всадника дёргаются в намёке на отеческую улыбку.

— В Истинном Короле не должно быть бреши...

— В нём её и нет, — неосознанный гнев снова облизывает затылок.

— Не перебивай меня, Эсфирь. Брешь есть в Вас обоих. Я знаю, что ты «помнишь», — Всадник показывает кавычки в воздухе. — Но также знаю, что твой мозг повреждён. И ты это знаешь. А, тем временем, над тобой и Кровавым Королём всё острее встаёт проблема не признанности родственных душ. Ваша злость, гнев и ярость, когда кто-то говорит о вас, инстинкт сохранения пары – всё обострено. Более того, вы порядка пятидесяти лет живёте с незавершённым соединением. На моей памяти, такие пары не держались больше семи лет.