Книга Кровавый Король, страница 118 – Элизабет Кэйтр

— Если ты не хочешь спровоцировать меня на государственную измену, то лучше заткнись, король-недоумок, — Эсфирь кривит губы в улыбке, только взгляд остаётся грустным. Будто от её души отрезали огромный кусок ножом альвийской стали. — Во имя Хаоса, Пандемония и Пандемониума!

Ведьма быстро прикасается большим и указательным к левой и правой ключице, а затем к губам.

Брайтон, Адель и Паскаль повторяют движения, совершенно наплевав на любопытные и даже осуждающие взгляды окружающих.

Малварцы, откланявшись королю, покидают Лазуритовую залу, а ведьма спешит на воздух. Лишь бы не видеть насмешливых альвийских глаз.

Она опирается ладонями на каменную балюстраду, найдя укрытие в одном из балконов, овеянным плющом. Чёрная лилия оказывается в руках, лениво насыщая себя лунным светом.

Столица тонула в ярких огнях и смехе альвов.

Не еёстолица.

Сне еёкоролём.

Эсфирь поджимает губы, чуть наклоняя голову. Ветер бережно ласкает волосы, нежно ютясь в каждом завитке.

— Нравится?

От голоса короля по рукам бегут мурашки.

Со стороны балкона доносились звуки весёлой музыки и побрякивание бокалов друг одруга.

— Да, — не оборачиваясь, выдыхает Эсфирь.

Знает, что, если обернётся — это станет точкой невозврата.

Видар стоит в тени, небрежно привалившись к каменной стене. Зелёная лиана начинала ползти от плеча. Если бы здесь было светло, то можно подумать, что зелёный покров служит ему плащом, взмывающим вверх, к окнам другого этажа.

Силуэт ведьмы в свете луны сводит его с ума. Та стена, которую он строил кирпичик за кирпичиком, только чтобы отгородиться от неё — пала, оставив лишь столпы пыли и тёмный туман, заволакивающий каждый раскрошившийся камень. Казалось, что если он прямо сейчас не почувствует тепло её тела, то просто исчезнет, иссохнет, растворится. В голове не оказалось ни единой мысли, кроме как впиться в пухлые губы и гори оно всё синим пламенем.

Эсфирь медленно оборачивается на него.

Небрежно расстегнутый камзол, больше похожий на стилизованный праздничный мундир, руки в карманах, расслабленная поза, слегка растрепанные волосы, и только переплетённые ветви короны сигнализировали о том, что перед ней — опасное существо. Правитель Первой Тэрры. Хозяин дома Рихардов. Чёрный Инквизитор. Поцелованный Смертью. Кровавый Король. Князь Смерти.

Ведь она не знала его намерений, понятия не имела о задумках. Но чувствовала, что он не тот, за кого себя выдаёт. Жестокий король, у которого из крана вместо воды текла кровь — маска, не более. На деле он в разы хуже. Иначе Всадники не были бы так восхищены им. Иначе другие Тэрры не тряслись бы в страхе. Иначе её не отдали бы ему.

Он лукаво улыбается, словно разгадав мысли Эсфирь.

— Подними голову, — почти приказывает он из тени.

— Чтобы ты перерезал мне глотку?

Слышатся хлопки крыльев. Вороны Эсфирь, во главе с фамильяром, рассаживаются по балюстраде, внимательно наблюдая за хозяйкой и королём.

Видар усмехается. Она явила ему страх. Иначе зачем вызывать подмогу?

— Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это изящно. Ты же девушка! — строит страшные глаза, не переставая странно ухмыляться. — Просто подними.

Эсфирь делает шаг назад, повинуясь ему. Дыхание перехватывает. В ночном небе сверкали мириады звёзд, так ярко и так близко, что казалось, их можно потрогать. Ведьма неосознанно ахает. Цвет неба точь-в-точь повторял глаза короля в минуты задумчивой серьёзности и толики грусти:густо синее, с проблесками лучистых звёзд и ярких бирюзовых разводов.