Книга Кровавый Король, страница 119 – Элизабет Кэйтр

— И как же вы с ней общаетесь?

Его голос звучит почти над ухом. Эсфирь едва заметно дёргается, надеясь, что ворон взмоет вверх, в оборонительную позицию, но…

Король протягивал руку фамильяру, а Идрис увлечённо пробовал клювом прочность альвийских костей. Вороны приняли Видара. Приняли и послушно сидели на своих местах с полной осознанностью на дне чёрных зрачков.

— Как ты удерживаешь их? — тихо произносит Эффи.

— Куда делся твой боевой настрой? — довольно хмыкает король. — Я ведь могу и убить.

— Не заговаривай мне зубы, их невозможно приструнить при живой Верховной.

— Мне казалось, они, как собаки. Принюхаются, поймут, что не чужак.

— Они полностью зависимы от меня. С установкой на защиту. Я не отзывала её.

— Может, ты не чувствуешь опасность рядом со мной? — Видар убирает руку от фамильяра, поочерёдно поглаживая большим пальцем остальные пальцы правой руки. — И уже отозвала их.

Чушь. Кровавого Короля если не боялись, то остерегались абсолютно все. И Эсфирь не была исключением только потому, что чувствовала: он — другой. Её раздражала невозможность подловить его, уличить во лжи. Даже сейчас она ощущала ложь, витающую вокруг, но не могла за неё ухватиться, а он и вовсе олицетворял собой сплошную невинность и розовые пушистые облака, посыпанные изумрудными блёстками.

Эсфирь оборачивается на воронов. Те чуть склоняют головы, и лишь Идрис зачарованно смотрит на хозяйку. Она слегка кивает, и птицы взмывают в небо. Туда, где звёзды искрились разными отблесками альвийских эмоций.

— Сегодня странный день… — отрешённо проговаривает Эффи-Лу. Его присутствие рядом слепит рассудок. — Всё, о чём я думала раньше — будто потеряло свою значимость и овеялось каким-то туманом.

Откровение ведьмы выбивает землю из-под ног короля.

— Туманом… — глухо отзывается Видар, но спустя несколько минут продолжает. — Ты молодец…

Она непонимающе поднимает на него глаза. Руки с ярко-выраженными венами на кистях покоились на балюстраде, волевой подбородок вздёрнут, а в ярких глазах отражался лучистый свет звёзд.

— …Я хотел сказать этим, что ты исполнительная. И если раньше я думал, что от тебя разверзнется моя Тэрра, то, кажется, ты, пока не очень убедительно, но пытаешься доказатьобратное. Возможно, ты даже когда-нибудь примешь мою сторону. Во всяком случае, мне бы это польстило.

Что-то неведомое заставляет Эффи засмеяться и положить свои руки рядом. Мизинцы невесомо касаются друг друга.

Их тела, словно два заряженных донельзя реактора, вспыхивают токсичными мурашками. Она не сразу понимает, что источником звёздного света в его глазах всё это время была она.

— Мне хочется сделать непоправимое, — голос Видара становится тихим и напряжённым, словно с минуты на секунду он бросится на неё и перегрызёт глотку своими чуть выпирающими клыками.

— Кажется, я обязана поддержать тебя в этом… Как Советница, — заворожённо отвечает Эсфирь.

Хочется упереться пальчиком в его клык и проверить остроту. Хочется упасть в его объятия, чтобы цвет изумрудного камзола спрятал её от жизни и окрасил сердце под малахитовую роспись. Хочется.

Оба не помнили ни кто они, ни где. Титулы, звания, слухи — всё резко перемешалось с отголосками из звуков и смеха веселящихся альвов. И лишь свет, сочившийся из глаз друг друга, напоминал о реальности.