Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 140 – Элиан Вайс

— Что? — я села рывком, хватаясь за голову, которая тут же закружилась. — Что случилось, Мэйбл?

— Там… — голос её сорвался, она перевела дыхание. — Там люди. Снова. Они окружили отель.

Я вскочила, накинула плащ прямо на смятое платье и, не чувствуя ног, выбежала на крыльцо.

Холодный утренний воздух ударил в лицо, разгоняя остатки сна. И я увидела их.

Их было немного — человек пять, не больше. Но они были вооружены: у кого арбалет на перевес, у кого меч на поясе, у двоих в руках внушительные топоры на длинных топорищах. И они явно не собирались отступать. Впереди, подбоченясь, стоял незнакомый мужчина с холодными, как у щуки, глазами и тонкими, сжатыми в нитку губами. Он был одет в добротный, но дорожный, запылённый костюм.

За моей спиной, сжимая кто топор, кто вилы, собрались наши: Кузьма, хмурый и злой, Мэйбл, дрожащая, мальчишки, несколько рабочих. Мы стояли друг против друга, разделённые всего парой десятков шагов.

— Баронесса Эшворт? — спросил человек ледяным, не терпящим возражений тоном.

— Я, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Что вам нужно?

— Вы поедете с нами, — он шагнул вперёд, не спрашивая, а утверждая. — Добровольно или силой.

Я скрестила руки на груди, чувствуя, как под плащом бешено колотится сердце.

— С какой это стати?

— С такой, — он говорил спокойно, буднично, словно обсуждал цену на сено, — что если вы откажетесь, мы перебьём всех ваших людей. — Он кивнул головой, даже не оборачиваясь, на стоящих позади мужиков с топорами. — А потом сожжём этот сарай дотла. Вместе со всеми, кто внутри. Выбирайте, баронесса. У нас мало времени.

Я оглянулась. Мэйбл, Кузьма, мальчишки, несколько гостей, выглядывающих из окон, рабочие с молотками в руках — все смотрели на меня. В их глазах был страх и надежда. Надежда на меня.

Выбор был невелик.

— Я поеду, — сказала я громко, чтобы слышали все. — Только никого не трогайте. Они здесь ни при чём.

— Лилиан! — закричала Мэйбл пронзительно и бросилась ко мне, вцепилась в руку. — Не смейте! Не смейте с ними ехать! Они же убьют вас! Эрик нас всех поубивает, если мы вас не убережём!

— Тише, тише, — я обняла её, чувствуя, как она дрожит всем телом. — Всё будет хорошо. Присмотри за всем здесь. За отелем, за людьми. Эрик вернётся — скажи ему, где я.

— Но мы не знаем, где вы! — в отчаянии выкрикнула она.

— Узнаете, — я постаралась улыбнуться, хотя губы не слушались. — Я вернусь. Обещаю.

Я высвободилась из её рук и твёрдым шагом пошла к всадникам. Главарь усмехнулся, оценив мою выдержку.

— Умная девочка, — процедил он. — Садись.

Меня грубо посадили на лошадь, привязав запястья к луке седла сыромятным ремнём, который больно впился в кожу. И мы тронулись.

— Куда ехать? — спросила я, обернувшись.

— Увидишь, — осклабился главарь. — Не торопись. Скоро всё узнаешь.

Дорога была долгой и мучительной. Ремни натирали руки, лошадь шла тяжёлой рысью, и каждые несколько минут меня подбрасывало в седле так, что заходилось дыхание. Я потеряла счёт времени. Лес, в который мы въехали сразу от отеля, сменился полями, поля — бесконечными холмами, поросшими кустарником. Солнце поднялось высоко, припекая макушку, потом начало клониться к закату.

К вечеру, когда небо на западе налилось багрянцем, мы добрались до заброшенной часовни, одиноко стоящей на отшибе, посреди пустоши. Стены её облупились, кое-где кладка обвалилась, но крыша ещё держалась, и окна были заколочены досками.