Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 145 – Элиан Вайс

Отель встретил нас переполохом. Мэйбл, увидев нас, всплеснула руками и бросилась навстречу, чуть не упав. Она повисла у меня на шее, всхлипывая и причитая. Кузьма широко улыбался и хлопал Эрика по плечу так, что тот чуть не сложился пополам.Мальчишки — Тишка и Егорка — прыгали вокруг, выкрикивая вопросы.

— Жива! Господи, жива! — причитала Мэйбл, ощупывая меня. — А мы тут уже и не знали, что думать! Я уж и свечку поставила, и молитву прочитала…

— Всё хорошо, Мэйбл, — я обняла ее в ответ, чувствуя, как отступает последнее напряжение. — Вивьен поймана. Она больше никому не опасна.

— Точно? Не сбежит?

— Точно. Эрик обещал.

Мы, наконец, вошли в дом. Я буквально рухнула на первый попавшийся стул в общей зале и только сейчас почувствовала, как ноет каждая мышца, как саднит порез на руке, как гудит голова. Эрик опустился на корточки рядом, взял мои руки в свои, согревая их.

— Отдыхай, — мягко, но властно сказал он. — Завтра обо всем поговорим. А сегодня просто отдыхай. Я рядом.

Я кивнула и закрыла глаза. Сквозь опущенные веки пробивался утренний свет. Слышно было, как Мэйбл хлопочет на кухне, звеня посудой, как Кузьма тихо говорит с мальчишками, чтобы не шумели.

Вивьен больше не страшна. Всё закончилось. Рядом со мной — мужчина, который рисковал жизнью, который нашел меня, который верит в меня. Впереди — только счастье. И, может быть, завтрак. Потому что я ужасно, просто зверски проголодалась.

Три дня, проведенные в поместье Эрика, пролетели как одно мгновение. Я почти физически чувствовала, как из моего тела уходит напряжение последних месяцев. Впервые за долгое время я спала спокойно, без кошмаров, в которых рыжая ведьма снова поджигала мой дом. Впервые я могла просто сидеть на веранде, пить травяной чай и смотреть на гладь озера, не ожидая удара в спину.

Эрик был рядом. Он словно чувствовал моё состояние: когда мне хотелось говорить — слушал, когда молчать — просто держал за руку. Мы почти не обсуждали Вивьен, будто заключив молчаливый договор не омрачать эти мирные дни.

Но покой оказался недолгим.

На третий день, ближе к вечеру, в поместье прискакал королевский гонец. Пыльный, загнанный конь и свиток с личной печатью его величества не предвещали ничего хорошего. Эрик сломал печать, пробежал глазами несколько строк и тяжело вздохнул.

— Король лично вызывает нас в столицу, — сказал он, протягивая мне пергамент. — Суд над Вивьен состоится через два дня. Он хочет, чтобы мы присутствовали при финале.

Я почувствовала, как внутри снова закипает раздражение. Неужели нельзя просто забыть? Закрыть эту главу и начать жить дальше?

— Неужели нельзя просто отправить её в какую-нибудь далекую тюрьму и забыть о её существовании? — спросила я, отводя взгляд от окна кареты, за которым проносились бесконечные поля и перелески. Дорога до столицы должна была занять почти целый день, и эта перспектива меня совсем не радовала.

Эрик, сидевший напротив, покачал головой. В его глазах читалось то же утомление, что и у меня, но и твёрдая решимость.

— Можно, — спокойно ответил он. — Технически — да. Но Король Теодор — не тиран. Для него важна буква закона. Он хочет, чтобы всё было публично, прозрачно и по закону. Чтобы ни у кого, даже у самых ярых сторонников Вивьен, не осталось сомнений в её виновности. И… — он взял мою руку в свои, его пальцы были тёплыми и надёжными. — Он хочет, чтобы ты это увидела. Своими глазами. Чтобы справедливость восторжествовала не только на словах, но и в твоём сердце.