Книга Вторая жизнь графини, или снова свекровь, страница 49 – Анастасия Гудкова

— Хоть бы раз крикнул. Хоть бы дверь хлопнул. Было бы проще. А с этим своим держу слово... Дурак бесчувственный!

— Вы с кем разговариваете?

Я вздрогнула.

В дверном проёме стояла Алеста. В халате, с растрёпанными волосами и кружкой в руках.

— Сама с собой, — буркнула я. — Что, теперь это тоже подлежит обсуждению?

— О, ни в коем случае, — она села напротив, сделав глоток. — Это даже мило. Обычно вы ругаетесь вслух только со мной.

Я смерила её взглядом, но не ответила.

А она — хитрая лиса — улыбнулась.

— Он всё ещё смотрит вам вслед, знаете?

— Кто? — я вздёрнула подбородок, хотя прекрасно знала ответ.

— Капитан. — Она поставила чашку. — Когда вы не замечаете, он смотрит. Когда думает, что никто не видит — задерживает шаг у вашей двери. Да и ящики с отчётами, к слову, теперь приходят с идеальной регулярностью. Он там половину бумажной работы гарнизона делает сам, чтобы не дать повода младшим хоть на день задержаться.

— Это его работа, — процедила я.

— Ага, — кивнула она. — Как и розы, и жареный фазан, и мантии, принесённые вам в дождь.

Я не ответила. Потому что язык словно прилип к нёбу. Потому что Алеста не лгала.

— Вы ведь боитесь, да?

Я вскинулась:

— Я? Боюсь? Да чего мне бояться, в моём-то возрасте?

— Ну, например... — она встала и мягко подошла ко мне, присев рядом. — Что если вы впустите кого-то близко, он уйдёт. Что если сделаете шаг — потеряете лицо. Или сердце. А ещё — что быть любимой не по призванию, а просто из-за глупого человеческого желания — это слишком… страшно.

Я стиснула зубы.

— Ты становишься чересчур философской для ведьмы.

— А вы — чересчур упрямойдля женщины, которой просто нужно, чтобы её кто-то обнял.

Мы просидели в тишине какое-то время. Алеста — делая вид, что рассматривает что-то в окне. Я — что мне всё равно. А потом она встала и улыбнулась.

— Спокойной ночи, графиня.

И ушла.

А я так и осталась сидеть в кресле, глядя в затухающие угли. И впервые за долгое время почувствовала, что не хочу больше быть сильной. Что, может быть, не поздно сказать: «Я тоже всё ещё смотрю тебе вслед».

* * *

— Что это?! — мой крик прокатился по поместью, заставив вздрогнуть даже кур в загоне.

На моих новых изумрудных шторах, которые я лично выбирала на городском рынке и за которые заплатила, между прочим, золотом, теперь красовались… шевелящиеся котики. Розовые. И сверкающие. С бабочками. И с надписью по верху каждой: «Мур-мур, моя графиня!»

— А-ле-ста!

Сноха выглянула из-за колонны с самым невинным лицом во вселенной.

— О, вы уже заметили? Это — гобелиновый иллюзорный узорный налёт. Временный. И милый. Очень популярно в столице.

— Популярно?! Я похожа на даму, у которой в спальне могут быть розовые котики, Алеста?!

— Ну, один из ухажёров же вам подарил кота...

— Алеста, я тебя… Я…!

Я взмахнула рукой, и в комнате вспыхнула волна моей магии. Шторы исчезли, но с потолка начал капать дождь из розовых лепестков. Магия — странная штука. Особенно если её хозяин… чуть не вышел из себя.

— Мама, спокойно, — вбежал сын. — Дыши. Считай до десяти.

— Один, два, три… ААААА!

— Капитан! — крикнул он, почуяв неладное.

И в коридоре тут же раздались шаги — тяжёлые, стремительные. Джереми ворвался, как всегда без стука, и сразу оказался рядом, хватая меня за плечи.