Книга Просто конец света, страница 68 – Анна Кавалли

Темноволосую девочку лет двенадцати звали Женей – надо же, тезки. Она никак не хотела оставить меня в покое. Спрашивала про лес. Неужели он действительно исполняет любые желания? Неужели?!

Темноволосая девочка смотрела решительно, почти отчаянно, и я видела в ее глазах свое отражение. Конечно, я ничего ей не рассказала. Ребенку нечего делать в лесу. Ребенку с лесом не справиться.

Девочка ушла из магазина – и вошла в мои сны.

Там она росла куда быстрее, чем в реальности.

Каждую ночь я как будто подсматривала в замочную скважину. Мне явилось все, что с девочкой происходило, происходит и будет происходить. Я видела рядом с ней мальчика с волчьими глазами и вторую девочку, зеленоглазую. Они ссорились, мирились, обещали быть вместе навсегда – до следующей ссоры, – обнимались, мечтали, ревновали друг друга друг к другу и ходили в лес.

Юра, Женя и Катя. Рик, Джен и Кера. Три несовместимых химических элемента.

В снах они всегда плохо заканчивали.

В снах, которые посылал мне брат. Я уверена в этом. Я видела брата каждый раз, когда смотрела в зеркало. Знала: он рядом. И догадывалась, чего Егор – или, скорее, Тиль – хочет от меня. Спасти тех, кто пришел на наше место. В них слишком много гнева – и слишком много любви. Опасное сочетание.

Гнев Рика плотный и острый, как осколок стекла, зазеваешься – вопьется клыками невидимого зверя, а любовь – обволакивающая, теплая, скрывает от мира густым волчьим мехом.

Гнев Джен – огненный смерч, испепеляющий любого, кто оказался рядом, а любовь – тихий свет, нежный и мерцающий, такой бывает летним утром жаркого дня, когда рассветный туман сверкает золотом и холодит горячую кожу.

Гнев Керы – змеиный яд, парализующий тело, и ледяной дождь, обжигающий лицо. А любовь – изумрудная свежесть лесных рек в невыносимо солнечный полдень.

В них было слишком много хорошего – и слишком много плохого. Та сторона открывает в каждом ящик Пандоры с демонами. Нет гарантий, что Рик, Джен и Кера справятся со своими.

Такие, как они, – и такие, как мы с братом, – не умеют останавливаться.

Нам нужно еще, еще, еще. Мы всегда хотим еще – любви, счастья, близости.

Рано или поздно мы совершаем непоправимое.

И поэтому мы должны остановиться. Отказаться от леса. Отказаться от той стороны.

Иначе – жди беды.

Мы с братом своей уже дождались.

Сорри, что помешали

Бежим, бежим, бежим!

Обещаю: ничего плохого не случится

Проснись, пожалуйста, проснись!

Хватит, хватит, хватит!

Надо быть совсем отбитым, чтобы таскаться в лес

Ну что, полегчало, волчонок?

Ну что, полегчало?

Как спасти тех, кто не просит о спасении? Брат не дал ни одной подсказки.

И тогда я придумала план. Он был прост и жесток.

Мальчик с волчьими глазами никогда не смотрелся в зеркала. Как только видел себя в отражении – сразу морщился и отворачивался. Мальчик с волчьими глазами себя не любил. Он так боялся надоесть Жене – тогда еще просто Жене, – что часто оставался один.

Говорят, нельзя лаской приручить бурю, но можно – зверя.

Нужно было просто выслушать не перебивая. Намекнуть, кто мальчик на самом деле. И просто поверить в него.

– Ну что, полегчало, волчонок? Полегчало? Вот и славно.

Мальчик с волчьими глазами стал ходить в магазин время от времени – это был наш с ним секрет. Рос у меня на глазах. Превратился из Юры в Рика, из забитого мальчишки в бедового парня – а взгляд остался прежний. Научился улыбаться – и смотреть в глаза себе по ту сторону зеркала. Читал. Молчал, как молчат только с теми, кому доверяют.