Книга Просто конец света, страница 87 – Анна Кавалли

Bang bang, he shot me down

Bang bang, I hit the ground

Звонить не приходится: дверь не заперта. Внутри – тишина. Проскальзываю в квартиру, иду в комнату Рика. Сначала кажется, что все как всегда. Что Рик просто сидит на полу, а красное на руках – отсвет от ткани штор. А потом я чувствую его. Еле слышный, но явный. Влажный металлический запах. Запах крови.

Bang bang, that awful sound

Bang bang, my baby shot me down

Не паниковать, не паниковать, не смей паниковать! Эмоции и слезы – потом.

Давай, Джен. Думай.

Заставляю себя осмотреть Рика. Крови много, но порезы как будто неглубокие – значит, он ничего не хотел с собой сделать, на самом деле не хотел, это раз. И два – я смогу помочь Рику сама, никакой скорой. Селфхарм – прямой путь в Страну чудес, а оттуда не возвращаются.

Вернее, возвращаются – но не собой.

Надо действовать четко и спокойно, словно для паники правда нет причин, а находить лучшего друга в крови – самая будничная вещь на свете.

Помочь встать, уложить на кровать – да-да, тебе не нужна помощь, ясно, ты же героический герой, – обработать перекисью, забинтовать – где тут бинты, где в этом доме бинты, а? – боже мой, сколько порезов, один, два, три, четыре… Прекрати, хватит считать, это делу не поможет – аккуратно перевязать – пробраться на кухню – отлично: биологического нет, тетя Айгуль спит, – найти заварку – не обращать внимания на дрожь в пальцах, не обращать, не обращать – сделать чай, горячий, крепкий, сладкий – какая разница, что ты такой не любишь, сейчас не до «люблю – не люблю», тебе нужна глюкоза, ты еле говоришь, так что заткнись и пей, братишка. Выключить свет, лечь рядом, закрыть глаза, вдохнуть знакомый запах, почувствовать себя дома.

«Нокия» вибрирует. Снова. Снова начинается.

Чувствую температурный жар тела Рика – и тепло его щеки на плече. Слышу, как выравнивается его дыхание, как ровно бьется его сердце, и кажется, будто оно синхронизировалось с моим, будто оно у нас – одно на двоих, и от этой мысли становится хорошо, так хорошо, как будто это чувство – самое правильное в моей жизни, и вернее и чище уже ничего не будет.

В сером утреннем свете Рик бледный и потусторонний – скорее призрак, чем человек. Кажется, проведи рукой – и пальцы свободно пройдут через плотную дымку, только внешне похожую на живую плоть.

Сидим на скамейке в Околесье. Над нашими головами бугрится серой тяжестью небо, слоится уродливо облаками. Ждем – кого, сами пока не знаем.

Это была идея Рика: написать на телефон Керы и предложить встретиться тому или той, кто присылает мне SMS от ее лица. Сообщение было доставлено и осталось без ответа, но мы все равно пришли к назначенному времени в Околесье. На всякий случай.

– Может, обсудим вчерашнее? Я никогда еще не видела, чтобы ты так себя… ну, знаешь, чтобы ты настолько… – запинаюсь, пытаюсь подобрать слова, но Рик отрезает:

– Фан-факт обо мне, сестренка: терпеть не могу психологов.

Не обращаю внимания на резкость:

– Не надо было приходить. Лучше бы ты отлежался.

Рик не отвечает. Если бы я могла – как раньше, в детстве, – пробиться сквозь броню из шуток, самоиронии и прочего дерьма, то сказала бы: нам нужно обсудить все, что с тобой происходит, братишка, всерьез обсудить. Ты сейчас важнее Керы, странных SMS и всех шутников планеты, решивших нас запугать, – и я всегда рядом, если нужно. Но я молчу – и ты молчишь, так зло и сосредоточенно, что наше молчание колет электричеством, не трогай – убьет.