Книга Последний паром Заболотья, страница 95 – Настасья Реньжина

Ира улыбнулась печально и светло, посмотрела на мужа по-щенячьи виновато.

– Я не о том. А ты любишь? – спросил Михаил.

Ира закусила губу, свела брови домиком, оглянулась на дежурного, вновь повернулась к мужу и торопливо шепнула:

– Люблю. А ты?

– И я, – прошептал в ответ Михаил.

Встал, шагнул вглубь камеры, а потом как закричит:

– Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ИРА!

– Ну вы! Тише там! – возмутился дежурный.

Ира с Михаилом расхохотались. Громко. Громко. Еще громче, чем выкрикнутое «ЛЮБЛЮ».

«Тише! Тише!» – без конца просил дежурный. Казалось, он вот-вот расплачется. Пушок на его губе вздыбился. Ира и Михаил хохотали, не могли остановиться.

– И что мы будем дальше делать? – сквозь смех спросила Ира.

– Жить, – ответил Михаил. – Мы будем дальше жить. Деньги на первое время есть. Найду в Белозерске работу, раз уж сама судьба меня сюда принесла. И будем жить.

– Жить! – подхватила Ира.

– Ну пожалуйста, тише, – молил их дежурный.

2024 год, лес возле заброшенной деревни

Лена вышла из «Мазды». Подняв телефон повыше, стала бродить от дерева к дереву, выискивая, где сигнал получше.

– Поймала! – крикнула она Юле.

Юля вся в слезах подбежала к подруге, дрожащими руками достала свой телефон из кармана.

– И у меня ловит. Кому первому будем звонить? МЧС? Девять-один-один? Кому?

Юля перенервничала, не могла собраться – плохое качество, особенно когда кто-то потерялся. Лена мрачно глянула на подругу:

– Попробуй девять-один-один, а я… У меня другой важный звонок.

Подруги стояли по разные стороны высокой сосны. Сигнал на «Хуавее» Юли то пропадал, то появлялся, крохотная черточка индикатора связи издевательски мигала. Звонок в службу спасения не проходил. Девушка чертыхалась, пыталась зацепиться за нижний сук дерева и залезть повыше. Не получалось – ладони о кору расцарапала. Дула на них и вновь пыталась звонить.

Телефон Лены ловил чуть лучше, стабильно показывал одно деление, но долгожданные гудки на том конце не раздавались. Долгая-долгая тишина, а потом сброс. Лена уже отчаялась, когда наконец услышала знакомое:

– Алло.

– Пап, мы заблудились. Кажется, нам нужна твоя помощь.

Через час девушки услышали рычание двигателя, а вскоре увидели темно-синий «УАЗ», который мчался по лесной дороге прямо к ним.

До этого Юля успела попилить подругу, говоря:

– У нас был один звонок. Всего один звонок. Один всего шанс. И ты позвонила кому? Папе! Не МЧС, не службе спасения, ни даже в «Лизу Алерт» или какую другую поисковую группу. Папе! Ты вообще нормальная?

Юля искусала ногти в кровь. Оторвала зубами плотный гель-лак, а потом обгрызла остатки. Ругаясь на Лену, она пыталась зацепиться хоть за что-то, но грызть уже было нечего. Лена была спокойна настолько, насколько позволяла ситуация. Она несколько раз звала Митю и Даню, сигналила на весь лес. На Юлины претензии отвечала, что знает, что делает.

– Если папа парней не найдет, то никто не найдет.

Из «УАЗа» выпрыгнул крепкий высокий мужчина в сапогах-бродах и теплой не по погоде куртке. Он закурил и окинул взглядом лес, заросшую дорогу, девушек, красную «Мазду».

– Да-а-а, – протянул он. – Надо ж как все заросло! А всего-то лет десять прошло. Вот что значит – люди оставили место. Был лесок, сосенки с меня ростом, а теперь вон какая чащоба вымахала.