Онлайн книга «Еретики»
|
Капрал исчез без следа. На построении Гинея понял: его увели ночные твари в грязных масках эсэсовцев. Его позвали колокола. * * * — Пропали? — переспросил шокированный Виттлих. — В каком смысле — пропали? Солнечный свет заливал парк, покрывая тропинки пятнистыми узорами, вытканными из теней. Под сенью крон переминались с ноги на ногу румыны. Они прочесали берег озера и прилегающую территорию и ничего не обнаружили, кроме ковыля, житняка и полыни, пыли, солнца и костей обглоданного хищником суслика. — Пятеро членов СС во главе с роттенфюрером, пятеро немцев и румынский капрал исчезли из своих комнат спустя сутки после пропажи Кассовица, и никто ничего не видел? — Получается, так. — Хельд почесал затылок. Он не был самым умным парнем, рожденным в Лейпциге. Но и он понимал, что события попахивают как говновозка его папаши. Единственной причиной, по которой Лотар Хельд носил форму унтерштурмфюрера, была его доведенная до совершенства исполнительность. Виттлих впился глазами в солдат. Мысленно перекрестившись, Флориан Гинея отвел взор. — Вы хотите сказать… Виттлих не закончил, почувствовав спиной холодок, словно живой айсберг приблизился сзади. — Что-то стряслось, господа? Хербигер стоял в тени колонны, под псевдоантичным козырьком крытого бассейна. Виттлиху он показался мертвецом, выкарабкавшимся из склепа и с сожалением обнаружившим, что до заката придется подождать. Борода доставала до брюха, выпирающего под алым кафтаном, широкие плечи и воловья шеи резко контрастировали с глубиной морщин. Виттлих заволновался, что от прямого взгляда в голубые глаза австрийца его собственные зрачки покроются изморозью, а мозг — ледяной коркой. — Стряслось, — сказал Виттлих раздраженно. — Не хватает шестерых человек. Семерых — вместе с Кассовицем. — На вашем месте я не стал бы переживать. — Вот как? — изумился Виттлих. Дочь русского музыканта вышла из-за угла и остановилась в пяти метрах от Хербигера. — Их призвало озеро, — сказал старик. — Тоня услышала в его голосе скрежет льдин, трущихся друг о друга, хруст ледяных тисков, ломающих ветку, гул пурги. Призвало озеро? Это он про нацистов, которых все ищут с утра? — Потрудитесь объяснить, — выпалил Виттлих. — Они под защитой озерного бога, — сказал Хербигер спокойно. — Бог взял их, чтобы изучить нас и обезопасить себя. Он вернет то, что взял. Виттлих прижал палец к виску. «Я поиграюсь и верну», — говорил вечность тому назад его одноклассник и навсегда уносил деревянного футболиста, купленного Виттлиху мамой. — А нас… нас он тоже… изучит? — Нет, — ответил Хербигер, улыбаясь под пышными усами. — Он знает, что без нас ритуал не будет закончен. «Ты врешь», — подумал Виттлих. Хельд задался вопросом, является ли лично он составной частью местоимения «мы». Тоня, рассеянно водя пальцами по покрытым мурашками предплечьям, подумала, что тварь, лезущая из потолка в таллинском театре, может оказаться пустяком в сравнении с тем, кого желает подчинить Рейху безумный инженер. Ромуальд Виттлих резко двинулся к главному корпусу. Санаторий и деревня Болото были братьями-близнецами. Ночью ему снился сарай во дворе Катерины. Во сне Виттлих поджег постройку и слышал, как вопит внутри побритый под ноль мальчик. …Болото. В штабе решено направляться к Крыму. Решение обрадовало засидевшихся солдат. Виттлиху тоже хочется покинуть деревню. |