Онлайн книга «Еретики»
|
— Так чего они все носятся? — Пропал офицер. — Какой? — Их тут всего трое, — буркнула Маша. — Отличный сталинский язык, — похвалила Тоня. — Значит, тот, хворый? — Да, Кассовиц. — Полина понизила голос. — Вроде кто-то видел, как он ночью бежал к озеру. Словно за ним черти гнались. В голове Тони всплыли барельефы на берегу, посмертные маски из грязи. Вторя мыслям, Полина сказала: — Бесовское место. — В каком смысле? — выдохнула дым Тоня. — Расскажи, Маш. — Нэ буду я ничого розповидать. — Да говори уже, — подстегнула Тоня. — Хорош воду варить. Маша сдалась: желание посплетничать взяло верх над ненавистью к русским. — Мий хлопэць… парень мой, Михай, Мишка по-нашему, сказал, что ночами в озере бьют колокола. — Как это — в озере? — Вот так, — ответила Маша назидательно. — Не знаешь, что ли, что на дне целая деревня с колокольней? — И звонарем? — подтрунила Тоня. — Я б с тем звонарем ни за какие коврижки бы не встречалась, — произнесла Маша серьезно. — Но цэ еще не все. Цэй высокий дид з бородой… — Хербигер, — подсказала Тоня. — …Михай видел, как он разговаривает с озером. И клянется, что озеро ему отвечало. — На мове Сталина? — Сарказм был защитным механизмом. Тоня вспомнила не только лица из грязи, но и потолок, превращающийся в демоническую морду. Сдвиг истончил ткань меж мирами. Озера разговаривали, и немыслимые боги были рядом с людьми. — Оно переливалось, — сказала Маша. — Оно стало светом, это клятое озеро. * * * Экскременты насекомых, приобретенные в Восточной Азии, — вот из чего были сделаны пластинки морбидиуса. В двадцать пятом Монгольская Народная Республика, руководимая Гэндэном, влилась в состав СССР, и тогда же пустыню Гоби наводнили метровые маргородиды и кольчатые олгой-хорхои. Но Сдвиг пришел к монголам раньше, с безумным белым генералом Унгерном-Штернбергом, который возвел Хастуру храм из черепов и утопил в крови Ургу. Молодой Валентин Иванович использовал экскременты тропических червецов. Хербигер достал для него шеллак, произведенный чудовищными жуками монгольских пустошей и добытый в период роения. Измельченный и высушенный материал просыпался сквозь пальцы Валентина Ивановича. Нацисты не сэкономили, создав в бывшем массажном кабинете при бассейне целую лабораторию. Добыли резонаторы, усилители звуковой частоты, динамические головки, в которых мастер мог нуждаться, реанимируя свое детище. Чтобы — что? Ответ был очевиден. Сам того не желая, Валентин Иванович создал манок, призывающий голодных и злобных тварей, мыслящий ужас из мест под названиями Р’Льех, Юггот или Шаггаи. Гиммлер охотился за тайными знаниями, и мало какая дивизия Вермахта обходилась без прирученного магией ми-го. Но на третий год войны у стран Оси не было в арсенале демона или бога. Вот чего они хотят. Призвать тьму руками русского музыканта… «Либо Хербигер велит пытать Тоню…» Валентин Иванович поправил респиратор и добавил в шеллак щепотку сульфида мышьяка. Янтарные кусочки лака он расплавит на огне и отольет прямоугольные бруски, из которых получатся пластины смолы. Музыка, созданная электричеством, насекомыми и стариком, готовым предать родину, пускай давно покинутую, ради единственного ребенка. А вдруг морбидиус не сработает? Смоковских утилизируют за ненадобностью? Скорее всего, так и будет… смерть неизбежна, остается тянуть время… |