Онлайн книга «Гидра»
|
Прошлое нахлынуло. Нет, скорее, окутало туманом, околдовало мелодией флейты. Храм Азатота… оскверненные иконы, клыкастые лики, крылатые вурдалаки на потолке… Иисус с собачьим черепом во чреве… – Я тащил его туда волоком. Дверь открылась. Сама по себе! Не это ли повод уносить ноги? Но я поперся в церковь, и Мишка – за мной. – Что вы увидели? – Слишком много всего. Легенды были правдивы, в том месте обитало чистое зло, его дистиллят. Была ночь, я упоминал? Но сквозь окна лился свет, свет иного мира. Мишка был послушным мальчиком. Но поп пришел именно за ним. Не за мной. – Что он сделал? На окружающий пейзаж наложилась зыбкая картина. Алтарь, солея, слепой поп в рясе со спиралями. Оплавленная морда, воронка пасти. Игла погружается в мальчишеский висок. – Он убил Мишку у меня на глазах. Шпилькой, которую я принес с собой, чтобы приколоть к дверям чертову газету. Мишка умирал, а я ничего не сделал. Я убежал. – Голос Глеба надломился. – Вот моя тайна. Я трус. Ты первая, кому я это рассказываю, – после родителей и милиционера. Словно хочу отвадить. – Глеб невесело хмыкнул. – Сколько тебе было? – Двенадцать. – Ты мог его спасти? – Если бы не предложил идти в церковь… – Нет. Уже в церкви. Ты мог спасти друга? Глеб покачал головой. – Все произошло слишком быстро. Поп появился из ниоткуда. Секунда – и Мишка был мертв. – То есть ты трус – потому что не кинулся на нечисть и не порвал ее своими двенадцатилетними руками? Я бы сказала, что ты – не в меру любопытный мальчик, который оказался не там и не тогда. Мне жаль твоего друга. – Галя коснулась его плеча. – Ты не отвадил меня. Глеб сжал ее пальцы с благодарностью. – Я так рад, что главред спровадил меня писать эту статью. Смотри. – Он соскочил с тропки и указал на истлевший, укутанный лишайником сруб в три бревна. – Что это? Лабаз? Старый охотничий схрон? Я мог прожить жизнь и никогда не узнать о существовании этого места. Теперь я знаю, что между двумя березами на куличках у черта есть… это. – Глеб хлопнул кулаком по «блиндажу». – Теперь я знаю, что есть ты… – Он посмотрел на Галю. Сердце сошло с ума. Она тоже внимательно на него смотрела. Подол сарафана хлопал, облепляя стройные ноги. Галя заправила за ухо локон, жестом, который во всем мире, как Глебу казалось, только она освоила в совершенстве. Подошла к нему и поцеловала в губы. Она пахла сигаретами, солнцем и зубным порошком. Оторвалась, заглянула в расширенные зрачки Глеба. – Ну, обними меня. Он обнял и снова впился губами в мягкие губы. Она запустила руки в его волосы, язык – в его рот. Язык был прохладным, словно она ела пломбир, а кожа – горячей. У Глеба кружилась голова. Скользя ладонями по Галиной спине, почти целомудренно, от лопаток к пояснице, он прижался к срубу. Галя легонько надавила на его плечи, заставляя опуститься вниз. Земля была влажной. Сиреневые бабочки порхали над болотцем. Галя оседлала Глеба. Покусывала его губу, гладила лицо, откидывалась, чтобы посмотреть на него серыми глазами. Его руки стали увереннее, настойчивее, наглее. Он покрыл поцелуями щеки и шею, сосредоточился на шрамах – правый, левый. Галя порывисто вздохнула, царапнула ноготками его затылок. – Еще. Он дал ей еще. И еще. Шрамы пульсировали, будто бы легонько толкались в губы. |