Онлайн книга «Гидра»
|
– Наверное, дохлый лось, – сказал он разочарованно. – Готово. Ветер утих, чертовой вони как не бывало. – Продолжим в Москве, – сказала Галя и чмокнула Глеба в щеку. – Мне очень понравилось. – И мне. Может быть, после ужина… – Что за черт. – Галя скривилась. Снова этот запах. – Что-то большое, – сказал Глеб, делая шаг навстречу ветру. – Не говори, что ты… – Одним глазком. – Ты слишком любопытный. Ты в курсе? Глеб обогнул сруб. Ольховый кустарник таинственно покачивал ветками. Впереди простиралась топь. Зыбкая масса таилась под травкой. В топи разлагался труп. И это был отнюдь не лось. – Какого черта? – пробормотала Галя. Глеб вздрогнул – Галя подошла неслышно. Перед ними лежало существо, которого не могло существовать в природе, если бы не Сдвиг. Глава 25 Находка – и запах, источаемый находкой – выветрила из Галиной головы мысли, витавшие там пару минут назад, все волнения рационального толка. Только что она сидела полуголая на Глебе, разрешала, едва ли не приказывала сосать свои сиськи. Держала в руке его пенис, как последняя потаскуха. Сама промокла внизу и пульсировала от возбуждения. Она перегнула палку? Погорячилась? Выставила себя доступной девицей? Что он о ней подумает? Ему понравилось, как она?.. Все эти вопросы испарились, остался один: какого черта? Набрав в легкие воздух, Галя шагнула к трупу. Она подумала о мертвых, выброшенных на берег дельфинах. Абсурд! Это не море, а болото. И гладкой шкурой сходство неведомого существа с морским млекопитающим ограничивалось. Галя вспомнила историю, рассказанную мамой много лет назад. В Одессе всегда хватало иностранцев, а та пара с соседней улицы, пожилой профессор института имени Мечникова и его сестра, – обрусевшие норвежцы. Ходили слухи, что в своей комнате в коммунальной квартире они практикуют запретные ритуалы. Судачили, что они – шелки, оборотни, умеющие превращаться в тюленей. Оба толстенькие, веретенообразные, приветливые. В сорок шестом черный воронок приехал за профессором. Норвежцы давно ожидали ареста. Накануне Черное море штормило, сила ветра достигала двадцати пяти метров в секунду по шкале Бофорта. Пострадали корабли, зимующие в Арбузной гавани… Сотрудники госбезопасности не обнаружили профессора дома. По крайней мере, полностьюне обнаружили. По комнате ползали две полые фигуры, полые руки тянулись к ошеломленным офицерам, в пустых глазницах краснела изнанка скальпа. Это была человеческая кожа, сброшенная беглецами. Мама пересказывала слова соседей: ползая по полу, кожа сухо шуршала и вырывалась, когда ее грузили в автомобиль. Никто так и не узнал, куда делись норвежцы и что случилось с их кожными покровами. На болоте Ямы она подумала о шелки, снявшем с себя человеческий облик, как снимают пальто или крайнюю плоть с головки. Но и скандинавским шелки дохлятина не была. Глеб натянул на нос рубашку и тоже подошел к туше. Та оказалась меньше коровы, но больше осла. Определенно, очень сильная при жизни. И быстрая, судя по задним конечностям, сплошь состоящим из рельефных мышц. Холодок пробежал по Галиному позвоночнику при виде пальцев чудовища, устрашающих когтей, способных распотрошить жертву. Шкуру дохлой твари покрывал белесый налет, вероятно, результат гниения. По ней ползали черные муравьи. Брюхо вздулось. Хвост у основания был толще мужского бедра, на конце – величиной с мизинец. |